В какой момент мне начать с нежелательной тёщей торговаться? Мол, я помогу, если отмените помолвку. Вот было бы проще это делать без такой оравы свидетелей. А теперь как быть?
Наверное, подождать, когда всех перебьют.
— Всё, время вышло! Ждать никого не собираюсь! Вперёд! Выдвигаемся! — Командует Галина и долбит свою белую лошадь в бока, как неродную.
Мастера рвут сразу следом за своей начальницей, не отставая, последней шайкой в пять всадников скачем мы. Когда миновали трактир «Охотник», обогнув озеро, на мосту через речку нас догнал ещё один отряд из семи адептов–паладинов четвёртого курса.
— Госпожа ректор! — Крикнул он, обгоняя и нас. — Мы успели собраться, не гневайтесь!
— Барышни и те быстрее собираются! — Фыркнула на них Морозова.
Хотя на что жаловаться? Бравые и крепкие парни по полной выкладке: в броне, со щитами, копьями и мечами. Лучшее прикрытие для магов.
Поскакали на север через лес, по дороге, по которой зимой шли до Ореховского кладбища. Но на развилке двинули прямо. После часа бешеной скачки, во время которой мы напугали около дюжины бедных путников и выкинули в кювет столько же встречных всадников, мы вырвались из леса на большую дорогу и пошли уже на северо–запад. Мимо полей и рощ, периодически проходя лесные массивы. Промчали сквозь деревни да сёла, как ураган.
— Дорогу Морозовой!! Дорогу графине!! — Рвали горла мастера по очереди.
Куры вместе с людом в разные стороны разлетаются, а вот стадо невозмутимых коров мы чуть не снесли. Паладины ржут, как раз на привал мяска поджарить. Млад на скаку до самого говорливого дотянулся и подзатыльник отвесил.
Так мы километров двадцать гнали, миновав девять поселений, пока лошади не начали уже хрипеть.
— Привал! — Объявила Морозова и повернула своего скакуна с дороги в низину к узенькой речке.
Время полдень, на небе облачно. Вокруг наступает лес, а неподалёку у пруда, затянутого рясой, захудалая деревенька в семь домов. Вот и вся цивилизация в округе.
И не мудрено, с основной дороги до Брянска мы свернули уже давно, углубляясь в дикие земли, где даже некому обрабатывать поля."
"Долгожданная передышка, как бальзам на душу. Тридцать четыре лошадиных рыла стали жадно глотать прозрачную водицу. Вскоре мы и сами развалили свои задницы на травке.