Сидел и размышлял о том, что последние дни шеф заметно так взбодрился, был все чаще в прекрасном настроении, посмеивался, шутил, явно дела его пошли в гору, что не могло не радовать Игната.
Вот и сейчас министр бодрой деловой походкой вышел из подъездных дверей, которые распахнул перед ним один из охранников, явно в прекрасном расположении духа и, посмеиваясь на ходу какой-то шутке, направлялся к ожидавшей машине. Два охранника по бокам, третий сзади объекта, а четвертый, что шел впереди, распахнул перед ним заднюю дверцу лимузина.
И в этот момент раздались выстрелы. Нет, ничего не раздалось – самого звука выстрелов не было слышно совершенно, но вдруг охранник, что шел сзади министра, как-то неловко споткнулся и начал заваливаться вперед, и на белоснежной рубашке на его груди расплывалось алое пятно.
Страшно заорали два других охранника, кинувшись прикрывать министра, третий выхватил пистолет из подмышечной кобуры и водил им из стороны в сторону, пытаясь определить место, откуда ведется огонь на поражение, но упал с простреленной головой.
А Игнат замер в полном шоке, глядя на нереальную картину, творящуюся возле машины, смотрел в ужасе, и почему-то ему казалось, что все происходит очень медленно, затяжно – вот двое оставшихся охранников заталкивают через распахнутую заднюю дверцу в машину министра, и один из них падает на пороге как подкошенный, туловищем оказываясь в салоне, а ногами наружу, а второй кричит Игнату, широко и медленно разевая рот:
– Ходу!! Ходу, твою мать!!!
И, не успевая ничего сообразить, на автомате Игнат втапливает педаль газа в пол и рвет машину с места, видя в боковое зеркало, как мягкой, безвольной куклой выпадает из салона, оставаясь лежать на асфальте, подстреленный у самой машины охранник, а на него падает последний, четвертый, и как болтается незакрытая дверца.
Он пришел в себя быстро, практически сразу, заехал в какой-то двор, выскочил, сунулся в задний салон… В министра попала не одна пуля, две.
– Я сейчас! – пообещал ему Игнат и метнулся назад на водительское кресло, схватил трубку оперативного телефона, установленного в машине, проорал, сообщая о нападении, и рванул к ближайшей больнице. Благо ближайшей оказался институт Склифосовского, совсем рядом.