– Почему?
– Она у меня очень деликатная, щепетильная, – смущаясь, объясняла Лика. – Старой формации и воспитания. Она трепетно относится к своему статусу и к своей самостоятельности. Нет, она откажется. Не сможет жить «на птичьих правах», как она говорит.
– Что значит на птичьих правах? – недоумевал Игнат.
– Но это же твоя квартира, – разъяснила Лика. – Мама не сможет чувствовать себя здесь полноправной хозяйкой, будет думать: а если мы с тобой рассоримся или вообще разведемся, ей что, придется возвращаться назад, в Нижний? Нет, – вздыхала девушка, – она не согласится.
– Да какие проблемы, – смеялся Миронин столь простому объяснению ее печали, а он уж было что попало подумал. – Оформим квартиру на тебя. Я просто сделаю дарственную, и все.
– Да ты что? – обмирала от восхищения любимым девушка и принялась благодарить и расхваливать Игната на все лады.
В том числе и сексуальные лады.
Счастью и страстному, безудержному сексу не было конца.
Обживались довольно быстро в новой квартире, наняли дизайнера, который придумал интерьер, вместе ездили за покупками по магазинам, наводили в гнездышке уют и порядок.
А вот секс со скромной девушкой Ликой преподносил ему все больше сюрпризов, порой даже несколько шокируя. Но это было так прекрасно, так великолепно, что он полностью растворялся в ней и в своей бесконечной любви.
И расщедрился, подарив машину.
И они упивались друг другом, своим бесконечным счастьем, вили свое гнездышко, решив, что мама будет пока жить в квартире Игната. Только вот… Да, мама. Надо было делать дарственную, но что-то все время мешало – то внезапно потребовалось присутствие Игната на работе, то он чем-то отравился и провалялся дома с расстройством желудка.
А когда оклемался и пришел окончательно в себя, позвонили из больницы Новгорода и сообщили, что маме Лики стало хуже, и девушка срочным порядком уехала домой. Игнат скучал, грустил, беспокоился и звонил чуть ли не каждый час. А тут бабах, свалилась еще одна напасть – пандемия, карантин! И девушка застряла в том Новгороде на месяц.