– Мы есть, это точно, – и спросил у Северова, слушавшего их разговор с теплой улыбкой: – И что дальше?
– А дальше, – протянул, выдержав небольшую паузу Антон, – а дальше он ее убил.
– Ка-а-ак?… – ахнули Ромка вместе с Анной и Леной в один голос, совершенно обалдев от такого поворота.
Да вот так.
Когда Игнат провожал девушку к такси, Лика, подняв голову и посмотрев на окна квартиры, из которой была выдворена, спросила не без грусти:
– И что собираешься делать с этой квартирой?
– Думаю, это тебя не касается, – не самым добрым тоном отрезал он и все же ответил: – Выставлю на продажу со всем содержимым.
– Я понимаю, тебе, наверное, там даже ночевать неприятно.
– Не собираюсь это проверять, – отрезал Миронин.
– Извини, – наверное, все-таки искренне повинилась девушка и призналась: – Мне было с тобой хорошо. На самом деле.
На том и расстались. Только никакие вещи Игнат собирать не стал, а отзвонился партнеру, что плохо себя чувствует и выйти на работу не сможет, уж извини, братан.
"Но напиться до забытья ему не удалось. Опьянел, да, но совсем немного – голова работала четко, не давая ни расслабиться, ни забыться – сидел в темноте у маленького столика в гостиной, освещенного лишь тусклым светом ночника, смотрел в окно на посверкивающие отблески проезжающих машин, ложившихся двигающимися полосами на потолок и стены, вспоминал, каким безудержным, обжигающим и прекрасным был у них секс и какая она была…
И вдруг услышал осторожный скрежет ключей в замочной скважине.
Он держал конверт в руке, смотрел, и простая истина медленно, плавно заполнила все его сознание – это она. Лика. Вернулась за деньгами.