– И распорядилась: – Давайте, девочки, накрывайте стол, пора уж. – И улыбнулась многозначительно, посмотрев на Анну, мягким, душевным тоном огласив придуманную ею программу: – Посиди-и-им неторопливо, поу-у-ужинаем, и ты нам с Леной расскажешь, как тебе понравился и какое впечатление на тебя произвел этот загадочный Антон Валерьевич.
– У-у-у-ммм, – простонала бессильно Анюта, показательно-театрально уронив голову на колени.
На следующее утро Анна не поехала на дальнее озеро. Да и на ближнее тоже, вообще никуда не поехала.
И, видимо, чтобы совсем и окончательно уничтожить любые робкие порывы Анны поразмышлять и посомневаться на тему прогулок по лесу, с самого утра зарядил грустный туманный летний дождь-моросильник, от которого промокает все вокруг, напоминая о быстротечности обманчивого северного лета.
Так что идти вообще никуда не хотелось, и Анна, к откровенной радости Александры Юрьевны и Лены, затеяла печь пирожки.
Бабушка Муся, вернее, прабабушка, но не суть, научила Анну основам пекарского дела, когда та была еще девочкой, и с годами передала внучке все свои тайные рецепты и секретные приемы выпекания, так что Анна достигла настоящего мастерства и искусства в этом деле уже к семнадцати годам и очень его любила и совершенствовалась постоянно.
Настолько любила, что пекарство стало ее третьим творческим талантом после живописи и вышивания. Вся родня, друзья и близкие обожали ее выпечку, откровенно балдея от удовольствия, каждый раз поражаясь вкусноте ее изделий, посылая далеко и надолго утверждения о вреде мучного и печеного, а получаемое от ее пирогов и пирожков наслаждение стоило каждой их калории.
"Выпечка, которую она готовила, не имела себе равных, давно уже превзойдя даже шедевры ее наставницы. Как давным-давно объяснила ей Мусечка, для того чтобы тесто подходило, дышало и выпекалось самым волшебным образом, нужны руки.