Старинной планировки, с какой-то огромной основной комнатой, дверью на черную лестницу, здоровенной кухней, просторной ванной с окном и неким непонятным восьмиметровым закутком с узеньким оконцем. По тем-то временам – историческая часть города, отдельная благоустроенная квартира, это было очень круто. Да и по нынешним зашибись такую квартиру-то получить.
Но деятельный Анисим Прохорович на этом не остановился и, сделав обмены-переобмены с родней жены Марьяны Фроловны, сумел организовать еще и две отдельные комнаты в коммуналке для дочери, в которых она и поселилась с мужем, человеком приезжим, не ленинградцем, а потому жильем никак не обеспеченным.
"Как только правнучку Анечку принесли из роддома, на следующее же утро прабабушка Муся пришла к детям на Мойку и принялась за хозяйские дела, помогая молодой матери освоиться с младенцем и освобождая Викторию от забот, чтобы та могла спокойно учиться.
Бабушка Муся, помимо заботы о младенце, еще и готовила еду на три семейства: для внучки с мужем, для дочки с мужем и для себя с дедом Анисимом – и топталась-хлопотала, хозяйничала до глубокого вечера, пока дочь с мужем, бабушка и дед Анечки не возвращались с работы.
И так каждый день практически целый год, пока Виктория не вернулась на учебу. Тогда бабушка Муся решила, что пусть дочь с зятем и Виктория сами разбираются со своей жизнью и бытом, и просто забрала Анечку к себе, посчитав, что так всем будет удобней и, главное, ей больше не придется мотаться каждый день на Мойку к детям.
Всем и было удобно. Анечку сначала приносили, а потом и приводили, когда та пошла своими ножками, родителям-студентам и бабушке с дедом и оставляли на выходные, да и то не в каждые. Поскольку избалованная Мусей родня, освобожденная от необходимости подчинять свои жизни и быт интересам ребенка и заботе о нем, расслабилась, напомнив себе, что у них есть много увлекательных занятий помимо работы и учебы.