"
"— Он над ними смеялся. — Север сглотнул, точнее попытался сглотнусь, и запрокинул голову наверх, в потолок глядя. — Клянусь, этот его смех — самая жуткая вещь, которую я слышал в жизни.
Север покачал головой.
— Мне кажется, я не смогу расплатиться с ним за тот день никогда. Деньги, даже на операцию, он не берет. Упрямый как черт! Копит сам.
— А Сашка? — осторожно спросила я.
— Почти не пострадал, так избили за компанию. Руку сломал, соревнования пропустил разве что. Правда судьба, стерва упрямая, через полгода его все равно не стало.
Я слушала, боясь даже пошевелиться. Не в силах поверить в то, что такое вообще возможно. Как можно было выжить после всего этого безумия и не сойти с ума?
— Север, — позвала я тихо. — Как вы с Антоном смогли это пережить?
Он замолчал, а потом ответил:
— А кто сказал, что мы смогли?
Наступила тишина. Север встал.
— Я скажу твоей подруге, чтобы она вещи принесла.
И вышел из комнаты.
А я осталась сидеть, пытаясь переварить все, им сказанное.
Северов был закрыт. Всегда. И никто не знал, что находится у него внутри, именно поэтому его боялись. Именно поэтому уважали. Искренность — самое дорогое, что он мог позволить себе для другого человека. И то, что он открылся мне, будоражило и пугало одновременно.
Скрипнула дверь. Я встала, ожидая увидеть подругу…
— Викт… — но тут же напоролась взглядом на Адель.
Ей понадобилась секунда, чтобы оценить ситуацию. Меня в мужской одежде и с мокрыми волосами.
Она выбежала так стремительно, что я не успела даже выдохнуть, но у входа столкнулась с Севером.
Я не хотела слышать их разговор. И если могла бы, закрыла уши, двери, но боялась и пошевелиться, стоя босым ногами посреди комнаты.
— Ты издеваешься, Вик?
Я зажмурилась, ладонями закрывая лицо.
— Я ни слова тебе не сказала, когда ты нес тот бред. Про подмену, про квартиру, про Тарона, — выкрикнула Адель. — Всегда считала себя выше этого.
— Я тебе все объясню, — судя по звукам борьбы, Север пытался удержать ее в комнате. — Она упала в бассейн. Ее девчонки столкнули. У Макса спроси, он был со мной.
— Разумеется, ведь Макс у нас поборник честности.
— Вон ее вещи у входа, насквозь мокрые. Посмотри, если мне не веришь.
Я вжала голову в плечи, молясь, чтобы Адель смогла понять. Желая оказаться где угодно, не здесь. Провалиться под землю.