Парадокс Севера (СИ)

От одной мысли, что Север в любой момент мог попасть в комнату, начинался озноб.

Остановившись прямо напротив зеркала в широкой раме, я оглядела себя с головы до ног, от высоких гольфов до воротника кипенно-белой блузы, уже представляя эту наглую ухмылку одним лишь углом губ. И не знала, что задевало меня больше: вынужденная покорность или сам факт, что правда говорит громче глупых домыслов. Пришлось признать: это талант. Так портить людям жизнь нужно действительно уметь.

Крошечный план против Севера, который мы с Пашкой собрали из остатков гордости, разбился о новый гардероб.

Как бы Леся не отпиралась, я не поверила ее словам, что Северов не причастен к этому. Разложив на постели вещи и прикинув их примерную стоимость, подруга присвистнула — что оказалось очень неожиданным, учитывая ее ванильно-девичий облик — и сказала, что я, определенно, на небе счастливый билет поймала.

Вот только возможно ли будучи в плюсе, чувствовать себя настолько в минусе?

Эта юбка, эта рубашка — жест навязываемой воли.

Как бы я не сопротивлялась, как бы не боролась с системой, сегодня я стала ее частью. Север добился своего. Снова.

Я вздрогнула, когда за спиной раздался хлопок дверью. Зевая и потягиваясь, Леся выскользнула из ванной.

— Скажи, что я не выгляжу как японская школьница, — взмолилась я.

Она улыбнулась.

— До чего же ты упрямая, Солнце. Просто попробуй относиться к этому иначе.

Мое отражение скептически выгнуло бровь.

— Иначе, чем к наказанию?

Я не носила платьев и сарафанов класса с третьего, и теперь чувствовала себя непривычно открытой.

Коленки мерзли, и казалось, что каждый, идущий навстречу может заглянуть под короткую юбку.

Леся опустилась на корточки перед собственным шкафом, и принялась выбирать одну из десяти пар туфель. Ее форма была похожа на мою, но, если я чувствовала себя неловко и несуразно, ей выглядеть сногсшибательно не составляло усилий.

— После такого даже я подумываю, может тоже брюки надеть, — рассмеялась она.

Я покачала головой:

— Прекрати, умоляю.

Всего пять дней. Сто двадцать часов, спустя которые я смогу уехать домой. Хотя бы на выходные. Выпить чаю с мятой и малиной, наслаждаясь последними теплыми деньками полежать на крыше дома, глядя на звезды, расслабиться наконец.

— Я тоже домой поеду. Отец пришлет за мной машину. Хочешь, подбросим до города?

— Если не трудно, — смущенно улыбнулась я, не оставляя попыток растянуть ткань, чтобы эта шерстяная дрянь, называемая юбкой, стала хоть на сантиметр длиннее.