— И как? Обменяешь его Кельвин Кляйн на гардероб соседа по даче?
— А это отличная идея, — поддержал Пашка, усмехнувшись. — Представляя реакцию бледнолицего.
— Пока не решила. Но это будет что-то поистине ужасное.
Леся бросила на меня предупреждающий взгляд.
— Даже не думай.
— Он заставил меня страдать, а я заставлю его. Медленно мучиться, прося о пощаде. Вот только придумаю, как.
— Ладно, ангел отмщения, отдавай мои конспекты обратно, пара через десять минут, — произнес Пашка, но когда я протянула ему тетрадь, дернул чуть на себя, привлекая ближе.
Я стукнула себя по лбу, потому что совершенно о нашем уговоре забыла.
— Конечно, — кивнула я. — Только скажу Лесе. Она собиралась тоже.
Его улыбка дрогнула.
— Мы же решили вдвоем?
— Разве?
Я закусила губу.
— Кажется, да, — ответил Пашка.
— Но Леся?..
— Леся же все равно не сможет. Вон она с сестрой ругается, — кивнул он на стоящую рядом соседку, которая что-то гневно бурчала в трубку. — Значит, вдвоем?
— Да, но… я же говорила…
— Ты бегаешь от меня? — задал он вопрос прямо в лоб.
Жар прилил к щекам. Этот разговор нравился мне все меньше.
— Нет.
— Если не хочешь идти, сразу бы так и сказала.
Я тяжело вздохнула.
Много раз мне говорили: легко встречаться с парнем, не прикипая к нему душой, но это был не мой случай. Да, мы были молоды, по-детски влюблены, Сашка был моим первым и единственным парнем, но это не значит, что я могла забыть его так просто. А может, просто отпустить боялась. Прячась за его несуществующей спиной от каждого, кто осмеливался приблизиться.
— Паш, мой парень умер, — потупив взгляд, ответила я. — Я поэтому не рвусь заводить новые отношения. Так что не дави на меня.
— Понятно, — ковыряя носком ботинка землю, ответил Пашка.
В этот миг мне стало отчаянно его жалко. Я коснулась его рукава, чтобы привлечь внимание.
— Но это не значит, что кино отменяется, — улыбнулась я.
Ко входу подъехал черный Астон Мартин, который сложно было перепутать с чьим-то еще. Хотя бы от того, каким взором его всегда провожали.
Припарковавшись прямо в центре, из-за руля вышел и-дураку-ясно-кто, перекинул ключи Максу, и как английский лорд, слегка опираясь на трость — явно не пользы для, понтов ради — направился в здание.
Лицо его было как обычно непроницаемым, но довольным. Как пить дать гордился собственными прихлебателями, делающими вместо него грязную работу.