Когда все еще казалось очевидным и обнадеживающим. Но в какой-то момент, эти записи просто пропали. Пропал и нож, на котором остались отпечатки пальцев убитого. И дело начали рассматривать уже под другой статьей…
Не знаю, что это была за криминальная свора, но она яро вступилась за своего! И так, все шансы на условный или минимальный срок были хладнокровно уничтожены.
И все же я перестала искать оправдания и откладывать поездку к брату. Почти два месяца не видела его, а, кажется, несколько лет! До дрожи хотелось обнять, согреть родную душу, понять по одному дыханию как он и, наконец, успокоить свою!
Тяжелее всего оставаться в неведении, особенно зная о приступе мамы — я не имела права с ним так поступать.
Да только одного желания оказалось мало. Когда я в первую очередь позвонила в колонию, чтобы уточнить разрешат ли свидание, неожиданно получила отказ! Без объяснений и подробностей. Пришлось дозваниваться еще несколько раз, чтобы мне лаконично и сухо выдавили причину — за ненадлежащее поведение.
Я еще долго сидела, не выпуская телефон из рук и прокручивая в голове эти слова.
Внутренности болезненно сжимались от панических сигналов, а в груди так и маялись сомнения: что еще за ненадлежащее поведение?.. Всю жизнь я знала брата как дисциплинированного человека, он не стал бы лезть на рожон! Но я так же не могла опустить тот факт, что еще во время пребывания в «СИЗО». Миша начал меняться. Закрываться и превращаться в чужака. Я улавливала это во время тех редких свиданий, на которые мы с боем выбивали разрешение.
Или это они не заикались при мне.
Адвокат предупреждал, что на него будут давить. Как только началась подтасовка улик, он сразу настроил нас готовиться к борьбе. Им нужно было чистосердечное, чтобы все окончательно сложилось, но Миша упорно гнул свою линию — истинную версию происходящего.
От него так ничего и не добились. И только Бог знает, чего стоило брату его сопротивление…
Взвесив все «за» и «Против», я не стала менять планы.
Он и так был подавлен, после всего, что навалилось на всех нас. Собрала «передачку», договорилась на работе и позвонила единственному человеку, который мог бы мне помочь хоть что-то выяснить."
"Железная дверь в очередной раз лязгнула и я, наконец, увидела Диму. Сердце взволнованно застучало о грудную клетку.