И пусть гневный вид баронессы ему нравился, злить ее по пустякам все-таки не хотелось.
— Я помню твои слова, — Галя не стала отрицать. Ей это не нравилось, но она понимала, что Эруард в чем-то прав.
— Почему ты хочешь управлять таверной сама? Ты могла бы снять себе дом, а за таверной присматривать издалека. Конечно, даже это покажется высшему свету чем-то новым и необычным, но они вполне смогут принять, что у тебя не было выхода.
Легран поморщился, уже представляя, что именно будут обсуждать между собой леди.
— У меня нет лишних денег, — ответила Галя на его вопрос, а потом добавила поспешно: — Даже не думай снова предлагать их мне.
— А если не деньги? — аккуратно спросил Эруард. Он уже понял, что баронесса была чрезвычайно горда, поэтому ему нужно было действовать осторожно.
— Что ты имеешь в виду?
— Я про наследство. Насколько я знаю, твоя мачеха позволила себе лишнего.
Галина Николаевна заинтересовалась, но не спешила как-либо реагировать, размышляя.
Если покойный барон на самом деле оставил ей больше, чем она получила, то это нужно было использовать с умом.
Во-первых, борьба вряд ли будет тихой, а значит, многие взгляды обратятся в сторону Гали. Если ранее она могла надеяться, что аристократы забудут о ней и не станут влезать в ее жизнь, то после об этом можно будет только мечтать. Галина могла представить, как мало в этом мире развлечений. Да они набросятся на эту новость, как стая акул на окровавленный кусок мяса!
Ей вряд ли позволят управлять своей таверной.
Галина Николаевна вспомнила, что в ее мире в прошлом была практика, когда король заботился о том, чтобы выдать сироту аристократического происхождения замуж за того, кого считал подходящей партией.