Она мысленно повторяла себе, что в ней сейчас говорит раздражение и головная боль, что люди вокруг не виноваты в ее дурном настроении.
Посчитав в уме, Галя вздохнула, поняв, что дело не только в том, что она мало спала ночью. Просто стремительно приближались прекрасные дни, отчего ее душевное равновесие немного пошатывалось. В прошлом она успела забыть об этой особенности женского организма. В конце концов, двадцать лет — значительный срок.
— И все-таки? — напомнила Галя женщине о теме разговора, пока та не начала сокрушаться из-за своей недогадливости или вспоминать, какие трудные времена пришлось пережить ее госпоже.
Услышав шипение, Петра резко повернулась к плите и продолжила мешать кашу. Поначалу во время разговоров кухарка пыталась оставить все дела и полностью сконцентрироваться на госпоже, но Галя со временем отучила ее от этого. В самые первые дни доходило до того, что Галина Николаевна даже войти на кухню спокойно не могла. Петра сразу бросала дела и отдавала все свое внимание Гале.
— Что вы хотите знать, госпожа? — поинтересовалась Петра.
— Все, что ты знаешь на эту тему. Даже незначительные мелочи, — уточнила Галина. Некоторые вещи для жителя этого мира могут казаться очевидными, в то время как для Гали это будет чем-то непонятным и неизвестным.
— Ну, я мало знаю, — нерешительно произнесла Петра, глянув на Галину через плечо.
— Все в порядке.
— Если вы так думаете, — кухарка сняла котелок с плиты, а после поставила на нее массивную сковороду. — У обычных людей с этим делом все просто.
— Живут просто так?
— Кто живет, а кто нет. — Петра пожала плечами. — Все по-разному. Кому-то родители запрещают. У кого-то нет дома, где жить.
— А если есть дом и родители согласны, то живут?
— Живут, — кивнула Петра. — Отчего же не жить. Правда, это будет странно, что дом есть, а двух золотых нет. На таких смотрят косо.
— Почему? — удивилась Галя.
— Потому что разве это не простой блуд? Раз дом есть, значит, есть и деньги на церемонию. Тогда почему не проходят? Не хотят. Блудят.
Галина Николаевна качнула головой.