Легран фыркнул, удивляясь тому, какими все-таки наглыми бывают люди.
— Только королю решать, как он должен или не должен поступать с преступниками, — пропел Эруард, не торопясь заканчивать представление.
— Но суд?.. — добавив в голос жалобную нотку, спросила Аленсия, неосознанно прибегая к своим стандартным уловкам. Обычно мужчины ели у нее из рук без всякого возражения.
— Вы прекрасно знаете, что король сам может выносить приговоры. Суд был создан только для того, чтобы снять с его плеч лишнюю тяжесть, но это не значит, что правитель полностью утратил право выносить решения единолично.
Легран не лгал. Суд появился не так давно. Раньше система была несколько иной. Проблемы или преступления были в ведомстве того, кто управлял конкретной областью.
Если закон преступал простой мужик, этим занимался староста деревни. Если староста не мог сам решить, он шел к барону. Если преступление было слишком серьезным и барон не знал, какое наказание назначить, то в дело вступал граф. Король был последней инстанцией, к которой обращались, но даже так дел было слишком много.
Кроме этого, делами аристократии раньше занимался исключительно правитель. Сейчас высший свет был обязан обращаться сначала в специально созданный не так давно орган. К королю шли в самых исключительных случаях.
Когда первая паника прошла, Аленсия ощутила ярость. Как эта дрянь посмела?! Как только могла подумать, что у нее есть право что-то требовать?!
Аленсии хотелось что-нибудь сломать. А лучше всего — жирную шею проклятой девицы, которую нужно было утопить сразу после рождения.
Баронесса и подумать не могла, что все так обернется. Теперь она полностью раскаивалась в том, что так сильно медлила, осторожничая. Надо было отреагировать сразу, как только доверенные люди принесли весть, что девка вернула разум.
В какой-то мере Аленсия даже восхищалась мерзкой девицей. Висконсии удалось не только выжить, но еще и привлечь чем-то барона Леграна. О, Аленсия не была дурой, она понимала, что за всем стоит именно этот мужчина.
Но чем девка могла заинтересовать такого человека? Когда Висконсия уходила из этого дома, она была похожа на раскормленную свинью, которая из-за веса и неподвижного образа жизни даже ходить не может. За несколько месяцев девчонка не могла превратиться в красавицу.
Раз так, значит, дело в чем-то другом. Либо Легран — грязный извращенец, которому нравятся всякие уродства, либо барон задумал забрать себе состояние Каруссо.