Его уже один раз обманули, посулив карьеру киллера и готовя в уме совсем другую судьбу.
– Как вы переносите жаркий климат, Санта? – неожиданно спросил немец.
Тот пожал плечами.
Опыта пребывания в жарком климате у Гладилина не было.
«Южная Америка», – пронеслась у него в голове вполне предсказуемая мысль.
– А как вы относитесь к мусульманам?
Гладилин опять пожал плечами.
На самом деле Гладилин мусульман не жаловал. В его милицейскую бытность темпераментные до дикости выходцы с юга доставляли ему немало хлопот, и он составил свое мнение по вопросу, имеет ли преступность национальность или нет.
– Мы предлагаем вам поездку в далекую и довольно агрессивную страну. Речь идет о Пакистане.
В устах Лютера это звучало не как предложение, а как констатация факта, с которым придется смириться. Гладилин не выказал никакого протеста. Пакистан так Пакистан. Люди живут везде.
– Хотите узнать, зачем?
Гладилин по возможности вежливо вскинул брови.
– Конечно, хотите! – хохотнул Лютер, вертя в пальцах рюмку – Но с разъяснениями придется обождать. В одном вы можете быть уверены: мы найдем вам дело по вкусу.
Капитан не сомневался, что его ждет очередная подлянка. Однако кто-то хранил его – Гладилин всерьез подумывал, что это ангел. Он почти угадал, только со знаком не разобрался и принял минус за плюс. Нисколько не заботясь о благополучии капитана, демон охранял его жизнь.
Может быть, этот гад и прав. Может быть, у него имеется редкий дар – выпутываться из безнадежных ситуаций. Сколько их было в последнее время? Гладилин уже сбился со счета. Он и в самом деле ушел ото всех – уйдет и от этих. Пакистан – это даже неплохо: в представлении Гладилина, там царил полный бардак, а в бардаке легко затеряться.
– Вы можете идти? – заботливо осведомился Лютер.
Гладилин состроил презрительное лицо. Но когда сполз с табурета, обнаружил, что ноги уже еле держат его.
Лютер уже стоял рядом и подхватил его под руку. Пистолет в кармане был по-прежнему нацелен на Гладилина.
– В гриме вы выглядели гармоничнее, что ли, – заметил немец. – Красавцем не назовешь, согласен, но соответствовали легенде. А теперь – не пойми что. Садитесь в машину.