Немцы хотят наложить лапу на всю документацию и контролировать процесс защиты, если история все же получит огласку. Кроме того, все стороны заинтересованы в самом биологическом оружии, которое теперь находится вообще неизвестно где. Мне нет дела до того, как оно будет использовано, но это дополнительная улика. Вот вам вкратце расклад. Вы осознали, что натворили?
Для Жаворонка столь длинная речь оказалась утомительной. Он уронил руку с прибором, прикрыл глаза. Грудь его часто и тяжело вздымалась.
– Так точно, осознал.
Клюнтин ощущал себя мелким и ничтожным. Он, генерал-майор, не был посвящен в суть важнейших вещей. Он оказался пешкой, которой можно пожертвовать в любой момент. Пора мочить Жаворонка, пора вываливать компромат. Клюнтин искренне поблагодарил в душе покойного коллегу, передавшего ему материалы.
– У вас на даче проведен обыск, – сообщил Жаворонок. – Все, что вы со своим дружком нарыли против меня, изъято и уничтожено.
Колени у Клюнтина сделались ватными.
– Ликвидируйте группу, – сказал Жаворонок.
– Что? – автоматически спросил тот.
– Ликвидируйте группу. То есть я хотел сказать – обе группы.
– Это невозможно, – язык отказывался служить генерал-майору.
– Не мелите вздор. Авиакатастрофа. Авария. Что угодно – главное, чтобы всех чохом.
– Они полетят обычным пассажирским рейсом...
– И что с того? Организуйте захват самолета... Делайте что хотите. Мне вас учить на старости лет?
– Товарищ генерал-лейтенант, я не вижу необходимости...
– Я вижу необходимость! – заорало дырявое горло.
Об этом можно было не спрашивать, вопрос риторический.
– Вы же не набираете в команду дебилов, – продолжал Жаворонок. – Вам отлично известно, что у них есть сомнения и вопросы. Они контактируют друг с другом и ищут ответы. Вы с самого начала знали, что их нельзя оставлять в живых.
У Клюнтина тоже имелся вопрос. Генерал-майор не хотел его задавать, но тот сам слетел с языка:
– Меня тоже, как я понимаю?
Жаворонок устало смежил веки.
– Идите к черту, генерал-майор. Исправляйте что напортачили – тогда у вас появятся перспективы... хватит впустую сотрясать воздух.
...На обратном пути Клюнтин утратил способность осознавать действительность. Он не помнил, как вышел за ворота; не помнил, как сел за руль и доехал до дома. Как он попал в квартиру – тоже не отложилось в памяти.