Березка, отсчитав про себя от одного до десяти и произнеся успокаивающую мантру собственного сочинения, грозно зыркнула на дебоширов.
— Пожали друг другу руки, — чуть ли не рычала она. — Покаялись в грехах, запомнили об уплате в «общак» двадцатой части от награды и забудем этот инцидент.
Волшебник, вскочив на ноги, с беззаботной улыбкой протянул раскрытую ладонь. Лари, сдвинув брови, переводил взгляд с руки новенького на главу отряда. Криволапый явно еще не остыл и уж тем более не простил Эша за все его выкрутасы.
"— Лари, — прошептали рядом.
Мечник обернулся и увидел хмурую Алису, смотрящую на него с явным укором. Вздохнув, будущий Мастер Дюжины (как он сам себя величал) все же ответил на жест пожав руку магику.
Эш, все еще улыбаясь, начал радостно трясти ладонью. Лари, скривившись, выдернул свою нехилую лапу и, развернувшись на пятках, пошел прочь.
— Седлаем коней и идем на Задастр, — скомандовала Мери. Эш вздрогнул и побледнел. — Вернее в Задастр. Заговариваюсь уже…
Волшебник пошел к конюшне, а в ушах эхом гремело «Идем на Задастр».
8й день месяца Амир, 311 год, Срединное царство, МистритСтрашная барабанная дробь пугала и заставляла матерей прятать детей за спины, а мужчин хвататься за все, что могло бы послужить в бою. Здесь, в центре Срединного царства уже давно не слышно отголосков войны — армии Арабаста кольцом встали вокруг собственной столицы, пытаясь отдалить тот момент, когда на шпиле королевского дворца засверкает белый флаг. Конец войны уже не за горами, и жители Мистрита расслабились, но сегодня им напомнили обо всех ужасах, которые на своих штандартах несли легионы Его Величества.
К воротам подъезжала армия, ставшая страшной сказкой для пяти окрестных государств и нелепой былью для прочих семи. Две тысячи конных рыцарей, закованных в красную броню. Вернее, так могло показаться тому, кто смотрел на легион издалека, вблизи же становилось понятно, что латы вовсе не алые. В багрянец их покрасила застывшая, присохшая кровь.
Семь дней и семь ночей ушло у Командора и Лейтенанта чтобы произнести над каждым доспехом Слово, запрещавшее ржавчине поедать сталь.
Так Легион получил прозвище «Смрадный». Запах смерти, крови и разложения преследовал их с верностью воронов-падальщиков, вечно круживших над штандартами, украшенными головами поверженных врагов.
Легион, вздымая клубы дорожной пыли, подъезжал к воротам.