Пепел

 — Вот Эшу можно позорить, а мне что, нельзя? Я буду жаловаться королю!"

"Ребята засмеялись, представив себе, как пьяная жрица пойдет к Газрангану, утверждая, что отряд не позволяет ей прилюдно обнажаться.

— Эри, а спой что-нибудь душевное, — попросил Мервин.

Эри — маг «Пчелок» оказалась не только карточным шулером, но и менестрелем, с удивительной красоты голосом. Весь вечера она пела смешные и зачастую пошлые баллады, веселя народ и добавляя встрече особого шарму.

— Боюсь, — хитро подмигнула симпатичная леди.

 — Этим я разобью ваши сердца.

— Да ты чего! — нахохлился Меткий, ударив себя в грудь. — У нас здесь все из стали.

— Спой, — ударил по столу орк.

— Спой, — поддержал его Мервин.

И вскоре звучало:

— Спой! Спой! Спой! Спой!

— Ладно, хорошо, — смеялась девушка. Она перебрала струны лютни, подкрутила колки и задумалась. — Тогда я исполню для вас местную балладу. Названия, простите, не помню.

Сияй, звезда, сияй.Играй, любимая, играй,Ведь завтра ужМне не лежать с тобой,Но детям расскажи,Что муж твой был герой.

Смотри, красавица, смотри.Смотри, костры уже зажгли,Смотри, наточены мечи,Смотри, как плачет мать,Смотри, как воин тащит кладь.Но, я молю тебя — молчи.Сиди в тиши, сиди в ночи.Детей ты спрячь и нож возьми…— Эй, Эш, ты куда? — шипела Мери, смотря на то как новобранец уходит к лестнице, держа в руках чарку с элем.

— Я это… — спать хочу, — не оборачиваясь сказал он. — Устал. Пойду прилягу.

Волшебник уходил, слыша за спиной последние куплеты.

Играй, любимая, играй,Ведь я уже лежу в земле,Я слышу лишь твой плач и смех.

Смотри, любимая, смотри.И детям ты скажи,Что был отцом герой.Молчи, красавица, молчи,Но им ты расскажи,Что я лежу с врагом.Несчастен дух его,Ведь вечно видит он мое лицо.Играй, любимая, играй.Ведь в славной битве смерть обрел.Глава 6. Пляски теней

19й день месяца Зунд, 322й год, лес ТенейОтряд остановился перед самым величественным и огромным лесом, который когда-либо рос на землях континента Морманон. Деревья высились почти на сотню футов, скрывая низкое небо в темных, опасно шелестящих кронах.

Среди черной и бурой листвы, лишь изредка перемешивающейся с привычно зеленой, то и дело порхали птицы, в коих не осталось ни нотки очарования свободных небесных странников.

Ветер, гуляя среди могучих стволов, каждый в обхват двадцати взрослых мужчин, качал траву, издавая потусторонний, мистичный звук. Он словно предупреждал странников об опасности этого места, просил немедленно покинуть границу, спасая тело и душу.