3й день месяца Краг, 322й год, равнинаЭш отогнал воспоминания, с удивлениям обнаруживая что на травяное море уже опустился вечер, обещая скорый приход ночи, во главе с царевной Миристаль. «Пни» все так же ехали по плохонькой дороге и Тулепс, сидевший на козлах, то и дело цедил сквозь зубы проклятья, когда телега в очередной раз бухала на кочках и колдобинах. У волшебника это вызывало легкую улыбку.
В своих странствиях магик видел такие места, в которых даже подобная дорога показалось бы даром богов, а то и вовсе провидением самой вселенной.
Сейчас же все складывалось иначе. Равнина не встретила тернитов ни своими известными на весь континент разбойниками, ни каким-нибудь блуждающим монстром или иной тварью, охочей до горячей крови и плоти. Хотя, возможно, отсутствие опасности вызывало беспокойство только благодаря разыгравшейся паранойи, но все же Эш нервничал.
— Впереди розовые огни! — крикнул Лари, убирая от лица новенькую подзорную трубу.
— Аквелы, — хором произнесли приключенцы.
Каждый путешественник знал, что увидев вдали розовые огни факелов, он вскоре встретит народ балагана. Бродячие артисты считали этот цвет символом покровительствующей им богини и всегда зажигали волшебные факелы. Хотя, что-то подсказывало магику, что таким образом известные на весь материк воры и мошенники привлекали уставших путников, ищущих место для ночлега.
— Свернем? — предложил Мервин.
Мери немного подумала и решила, что проще будет переночевать с Аквелами, чем сворачивать с дороги рискуя нарваться на бродячих тварей или бандитов.
— Нет, — покачала головой Березка. — Держимся курса.
— Ура! — радостно воскликнул Эш. — Мы едем пировать с Аквелами!
— С чего ты взял, что они пируют? — поинтересовалась Алиса, старательно вплетавшая в косу полевые цветы.
Волшебник широко улыбнулся, а потом назидательно вздернул указательный палец и менторским тоном произнес:
— Настоящий балаганец пирует каждый вечер, потому как кто знает, удастся ли ему на следующий день украсть достаточно, чтобы пить не воду, а вино.
Командир отряда поперхнулась и с подозрением глянула в сторону обоза.
— Меткий, — строго сказала фехтовальщица. — Будешь следить за хабаром.