Впервые Пепел сжимал в руках посох, который не оказался для него слишком плохим или непрочным. Наоборот, юноша чувствовал, что стоит ему захотеть, и он сможет пропустить через него всю мощь своей магии, сможет выплеснуть всю энергию, накопленную за долгие годы сдерживания.
Да, этот простецкий, саморезанный посох мог воплотить любое заклинание и не рассыпаться после этого в пыль. Более того, пусть это и кажется невероятным, но у Эша возникло ощущение, что посох делал его сильнее.
Волшебник улыбнулся против воли и с его уст сорвалось слово, оказавшееся именем этого древнего спутника волшебников.
Летит, уносясь прочь от горы Мок-Пу, на вершине которой небо коптил огромный пожар, пожирающий старый монастырь — последнее пристанище народа Гиртай и их бога, мудреца Ляо-Фень.
Рухнув в облака, Эш осознал, что вовсе не парит, а скорее падает в бездонную пропасть, но этого его разум уже не выдержал, и парень потерял сознание.
4й день месяца Краг, 322й год, равнина— Заночуем здесь, — сказала Мери, спрыгивая на землю.
Отряд поддержал высказывание дружным, но нестройным бормотанием. После утренних событий все порядком устали и не видели смысла в еще около четверых часов езды, чтобы добраться до заставы у границы топей.
Применив «Поющий удар» Криволапый оправдал свое прозвище — изломанные, окровавленные, с вывороченными костьми руки тому доказательство. Сейчас мечник, конечно, благодаря магии и алхимии шел на поправку, но белые бинты на теле несколько беспокоили.
Сложив костер, Эш провел над ним посохом и хворост вспыхнул. Поляна, окруженная деревьями, заиграла театром теней и звуков, в которых трели сверчков перемешивались с треском сгорающих веток и прерывистого дыхания тернитов. Равнина осталась позади и теперь «Пни» двигались вдоль редкого, лиственного пролеска.
— Оставь, — приказала Мери, заметив, что волшебник намеревается вычертить Круг. — Этой ночью обойдемся дозорным — хватит с нас геройств.