Эш должен был догадаться, что ведьма превратит прекрасный сад и замок, достойный всех баллад и песней сложенных о нем, в нечто ужасное. Но все же он не мог представить размаха злодеяний проклятой Сидхе.
Волшебник сильнее сжал посох и первым шагнул на ступени. Эш не был уверен что может на равных бороться с тысячелетней “дворянкой” фейре когда ты находится не только в сердце родной стихии, но и в центре собственной обители. Лед, как и вода, питают не самые теплые чувства к огню, как бы нелепо не звучал подобный каламбур.
И все же волшебник надеялся. На что? Может быть не то, что когда они оставят позади ледяную пустошь, то Эш не будет просыпаться ночью от осознания того что ничего не сделал. Он будет просыпаться лишь от осознания того, что попытался, но у ничего не получалось. Впрочем главное здесь — попытался.
— Куда такой резвый? — раздалось за спиной.
На плечо волшебнику легла тяжелые рука Мервина и вскоре в авангарде шел коренастый рыцарь, закованный в кованную латную броню. Эш чуть улыбнулся — а демон его знает что там будет в этом замке.
Пока же наши герои спускаются к древнему оплоту волшебства, мы с вами в предпоследний раз перенесемся в прошлое. Ведь как я уже говорил, не узнав, что было “до” нам никогда не понять почему эта история закончится так, как она закончится.
Когда-то, Восточный пределЭш сосредоточился и прошептал Слово. Кусок породы, лежавший на коленях волшебника, вздрогнул и пошел рябью. Вскоре на свет показался миниатюрный каменный пони чуть больше дюйма в холке. Животное, созданное магией и волей, встряхнуло головой и широко распахнуло глаза, познавая новый для себя мир. Эш, умевший говорить с камнями, знал что те видят. Вернее “видят” не совсем подходящее слово для описания чувств камня, если у того вообще могут быть чувства.
Время для человека как бурный поток и чем дальше по нему плывешь, тем быстрее его воды и сильнее течение. Для камня время это безмятежное озеро — безграничное и бездонное. Для камня нет ни сейчас, ни потом, ни вчера, ни завтра. Камень не чувствует как люди. Он не знает ни печали, ни радости, ни страданий, ни мечтаний. Для него чувства, как молния в особо тихую грозу — лишь редкая вспышка на фоне мглистого неба.