"
"— Мы уже приехали? — протянули сбоку.
В тот же самый миг в сторону, откуда донеслись звуки речи были выпущены несколько отравленных игл. Главарь, обернувшись, не мог поверить свои глазами — все его дротики угодили в посох странного человека. Он был чуть выше среднего ростом, но небывало смазлив, а волосы стягивала черная бандана.
Со стороны могло показаться, что дротики лишь по случайности попали в подставленный посох, но Вейн не верил в случайности и совпадения. Кто-то из банды уже занес клинок, но был остановлен властным жестом главаря.
— Кто ты? — спросил он у странного парня.
— Я? — переспросил обладатель простого, даже бедняцкого посоха из которого сейчас с показным трудом выковыривались отравленные иглы. — Я безобидный торговец цветами. Приятно познакомиться!
Прошла минута тишины, нарушаемая только свистом ветра и пыхтением паренька, вытягивавшего из древесины полоски метала, а потом банда взорвалась смехом. Многие, выронив оружие, согнулись пополам, держась за соседа или животы.
— А где же твои цветы? — спросил он, кладя руку на рукоять оставшегося у него кинжала. Даже с одним клинком Пахнущий оставался опытным убийцей и мог справиться со многими.
Парень огляделся, а потом развел руками:
— Обокрали меня уже, не оставили товара.
— Чего ж ты тогда в караване делаешь?
— Так в Мистрит я иду. Вы бы отпустили меня, а? Я бедный торговец цветами, которого каждый желает пнуть. Чего об меня, столь достойным людям, клинки-то марать? Да вас ведь потом засмеют! Каждый будет тыкать пальцем и кричать — смотрите, этот тот слабак, заваливший цветочника-Эша!
Вейн молчал, нервно поглаживая кинжал, чего не скажешь о других.
— Ну что за дебил! — смеялись они, хлопая друг друга по плечам и спине.
— А откуда, говоришь, идешь?
— Да так, — пожал плечами парень. — Отовсюду.
— Шеф, — снова возник ищейка. — Трофеи собраны, свидетелей не осталось, ваш герб оставили на ящиках и дилижансах.
— Надо кончать, — кровожадно оскалился обладатель двух выразительных серпов, сверкавших на солнце коркой застывшей крови.
Но Вейн не спешил отдавать команду, а никто не рисковал лезть поперек слова главаря. Подобный финт будет считаться попыткой пошатнуть авторитет, а с такими рисковыми ребятами у Пахнущего разговор был короткий — кинжал в глаз, а тело псам.