Пепел

— Он не займет у тебя много времени, — продолжал гвардеец, облаченный в зеленую броню сшитую из столь прочных листьев, что перед ними пасовала иная сталь. — К тому же, уверяю, праздник во дворце не уступает уличному.

Волшебник повернулся к собеседнику, проскользил взглядом по гербу в виде крылатого оленя и с детской наивность спросил:

— Правда?

— Конечно.

Пепел бросил последний взгляд на зарождавшееся праздненство и все же сделал шаг вперед. Двери, украшенные искусной резной фурнитурой, бесшумно захлопнулись за спиной человека.

Внутри дворец никоим образом не напоминал ни один, из виденных волшебником. Здесь не было ни палат, ни Малых и Больших залов, ни кабинетов, хранилищ, библиотек, комнат для служек, сторожевых, гвардейских покоев и чего-то этому подобного.

Казалось, что весь комплекс состоит лишь из одного огромного помещения, разделенного на разные секции чуть ли не прозрачными лиственными занавесями. Гвардейцы вели Эша сквозь толпу придворных, а те смотрели на него словно не замечая нищенских обносок.

Они, прекрасные, богатые, гордые и такие далекие, интересовались юношей даже не как занятным экспонатом, прихотью — Правителя, а как… Как сказкой! Да-да, если все вокруг являлось сказкой для Эша, то, по иорнии, он сам стал сказкой для окружающих.

Эльфы, дворфы, орки, тролли, люди и даже темные эльфы, приглашенные на праздник Весны, увидели оживший образ старинных баллад. Наивный, чарующий своей глупостью волшебник — вот кто шел перед ними. Вовсе не кровавый генерал, не преступник, не монах, не убийца дракона, а настоящий волшебник.

Дети, присутствующие здесь, тянулись к нему короткими ручками. Эш понимал что они жаждут получить подарок от волшебника, но у того не было ничего, кроме рубахи, штанов и сандалией, сделанных из дерева и конопляной веревки.

Украдкой Пепел срывал из-за спины кусочки янтаря, Слово обращая их в маленьких птичек. И дети радовались птичкам больше, чем самым хитроумным артефактам. Волшебник отрывал листья, волшебством заставляя тех сиять ярче Миристаль.

И не было счастья для отроков большего, чем любоваться серебряным светом волшебных листьев.

Ловкие руки волшебника буквально разоряли дворец Хрустального Леса, а гвардейцы лишь улыбались на это, как и остальные, от чьего взора не укрылись нелепые махинации.

— Здравствуй, — произнес некто."

"Некто был очень стар, настолько стар, что Эш даже споткнулся. Вместо волос у этого “некто” по голове стелилась древесная кора, проросшая грибами и покрытая заснувшими бабочками.