— Многим моим подданным не хватает этого качества! Но сейчас не время для скромности, мой друг. На наши земли надвигается буря и я хотел бы, чтобы ты принял непосредственное участие в борьбе с ней.
— Мой… — Архимаг не смог договорить — правитель Срединного царства прервал его властным взмахом руки.
— Это честь для меня, — в третий раз склонил голову волшебник. — Ваши приказания, мессир?
— Не торопись, баронет, — голос Газрангана обрел оттенок юношеской задиристости. Король словно бросал вызов. — Сперва я должен проверить, подойдешь ли ты для моего поручения.
В тот же миг двери распахнулись и в зал вошли трое. Правда, если быть точным, то непосредственно вошли только двое, а третьего тащили, заставляя его ноги скользить по мрамору. Пара гвардейцев в легких доспехах волокли какого-то бедолагу. Он был весь в лохмотьях, давно не стрижен и немыт, отчего вызвал волну неудовольствия у камердинера, манерно прикрывшего нос платочком.
Гвардейцы буквально бросили преступника у ног короля, а потом встали по разные стороны, обнажив мечи.
Эш смотрел на человека, кашляющего и стонущего, с полным бесстрастием в глазах. Ему было все равно, и он не понимал, как может быть не все равно.
— Ваше Величество? — спросил Эш.
— Терпение, мой друг, — все тем же тоном ответил Газранган и повернулся к гвардейцу. — Дай ему меч.
Гвардеец стоял неподвижно с недоумением глядя на повелителя.
— Я сказал — дай ему меч!
— Прошу простить! — солдат, поняв, что посмел перечить королю, бросил преступнику клинок и припал на правое колено.
Осужденный, чьи лохмотья давно провоняли мочой и потом, схватился за оружие и вскочил на ноги. Его лицо было изрезано старыми и новыми шрамами, желтые, кривые зубы обнажились оскалом, а в глазах плясали огоньки безумства. Впрочем, нападать на короля он не смел — видимо в разуме все еще теплился инстинкт самосохранения.
— Это, Эш, осужденный за насилие, разбой, убийства и мародерство мечник из города Фельшем. Утром его приговорили к казни через повешенье, но я своей царской волей изменил приговор. Тебе интересно, на что я сменил казнь?
— Да, — соврал волшебник.
На самом деле ему было плевать — плевать что сделал этот человек и к чему ему приговорили. Перед юношей просто стоял живой, мыслящий организм и не более.
— Я дарую этому мечнику шанс.