Рэккер залихватски свистнул и в тот же миг легионеры пропихнули вперед молодую леди. Первое, что бросалось в глаза — одежда на ней была цела, а вместо синяков и кровоподтеков, лишь разбитая губа. Леди словно сияла красотой и молодостью. Лет пятнадцать, может чуть больше. Выразительные глаза, тонкий стан, нежная, пусть и покрасневшая от мороза кожа, пышные, густые волосы, упругие груди.
— Лучшая баба вожаку, — засмеялся кто-то из «зверья».
Его подхватили и остальные, поддержав это высказывание.
— Лейтенант, — шепнул генерал.
— Чего? — в тон спросил Рэккер, подзуживающий солдат. Явно спелись за эту ночь. — Если не нравится, выбирай любую. Только народ не обидь. Они слюной изошли, но не тронули. Закон «соблюли», ну или как там это слово склоняется.
— Эмм…
— Да ты чего. Все знают — самая хорошенькая главарю отходит.
— Да я не об этом! — зашипел парень. — Что мне с ней делать?! Лично убивать?!
Лейтенант поперхнулся воздухом и выкатил глаза так, что Эш всерьез опасался, что глаза второго (из двух) волшебника легиона просто вылетят из орбит.
— Какое убивать… Попользовать, потом в полон.
— Попользовать?
— Ну… попользовать, — Рэккер как-то странно заиграл бровями и задвигал тазом.
Волшебник уже видел эти движения, но смысла их не понимал. Тогда лейтенант начал показывать какие-то жесты руками — словно шарик снежный лепил. Вот только он, после горячки боя, видимо забыл этот самый снег с земли подобрать.
— Снасильничать, — шепнул он наконец.
— То есть убить, — кивнул Эш и уже занес посох, как его вновь остановил лейтенант.
— Лэр, вам по голове чем прилетело? Или сон дурной приснился?
— Нет. Мне сны вообще не снятся.
Рэккер немного помолчал, а потом спросил:
— Скажи, ты с бабой когда-нибудь был?
— В плане был? Ну общался, да.
— Не, спал с ней?
— Спал?
— Да. Спал. В постели.
— А надо?
Лейтенант отпрянул, а потом начал кашлять, пытаясь сдержать свой смех.
— Мда, лэр генерал, — выдавил из себя Рэкер. — Кажется не всему вас в дворце обучили. Придется пройти краткий курс — «как стать мужиком».
— Это так необходимо? — Эш, вопреки всему, очень не любил учиться. Он любил ром и все красивое, но не учиться.
— Еще как, — строго кивнул лейтенант.
— Ну ладно, — обреченно вздохнул волшебник.