Эта находка может совершить революцию в науке.
Вовка внимательно слушал маму и кивал, а я в последнее время потеряла всякий интерес к подобным новостям. Понимала, что все открытия отца – крутые и значимые, но такого восторга, как мама, ни разу не испытывала.
Несмотря на поздний час, мама достала из холодильника торт, а из шкафа – красивый сервиз, которым пользовалась только она в свои редкие приезды. Выглядела она такой счастливой не только из-за папиного открытия. Я заметила, что чем ближе дата отъезда, тем лучше мамино настроение.
Мама первой отправилась спать, а Вова по-джентльменски вызвался помыть посуду. Пока он вытирал полотенцем чистые чашки, я сидела за столом и задумчиво пялилась в одну точку.
– У тебя тоже бывает такое, что ты чувствуешь всю бессмысленность разговоров по телефону с ним? – спросила я.
Вова обернулся.
– Ты о чем?
– Наши беседы уже давно обычная формальность, это как поздравить по телефону какого-нибудь дальнего родственника, которого ты никогда не видел.
– Они выбрали работу, но и с нами хотят поддерживать отношения. И чтобы мы ни в чем не нуждались. Мне не на что жаловаться.
– Я всегда нуждалась только в них, – сказала я, подперев щеку рукой. – Но сейчас не вижу ни в чем смысла. Моя семья – это только ты, Вова, но не они.
– Думаешь отказаться ехать к родителям на лето?
– У меня нет планов на лето, как у тебя, – грустно улыбнулась я.
– Даже к Перову? – спросил брат.
Я только отмахнулась. Давид Перов – последний человек, о котором мне сейчас хотелось думать.
* * *Окно в классе было распахнуто, и я расслышала, как вдалеке прогремел гром. Последний урок физики в этом учебном году показался мне одним из самых счастливых моментов в жизни. За последний тест, который после занятий с Соней я написала самостоятельно, я получила заслуженную четверку, хотя и с минусом.
"Поставив за второе полугодие четверку в противовес первой тройке, Клава все-таки торжественно вывела мне итоговую «четыре», похвалив за старания.