Я догнала Вову с Соней и зашагала в ногу с Авериной.
– Как ваши репетиции? – спросила Соня у меня. Я покосилась на брата. Матвей недолго плелся позади – догнал меня. Теперь шел рядом с Вовой и о чем-то с ним беседовал.
Удостоверившись, что брат нас не слушает, я проговорила:
– Отлично! Через неделю уже выступление.
Матвей снова отстал – задержался рядом с уличными музыкантами, чтобы бросить деньги в стоящую на асфальте коробку.
– А целуется он как? – не унималась Соня. – Это ведь вы тоже уже отрепетировали?
Я снова взглянула на Вовку.
– Говори об этом тише! – шепнула я Соне, дернув ее за рукав кардигана.
– А что такого? Все взрослые люди. Ну так что? Наш школьный принц классно целуется?
Мне оставалось только неоднозначно пожать плечами.
– Наверное… Мне не с чем сравнивать.
– Серьезно? – удивленно подняла брови Соня. – Ты что, до Давида ни с кем…
Я надеялась, что до набережной мы дойдем как можно скорее и мне удастся утопиться в Неве, чтобы избежать неловких разговоров.
– Нужно устроить сравнительный анализ, – серьезно сказала Соня.
– Совсем сдурела? Ничего не нужно. И перестань, ты меня смущаешь этими разговорами!
– О чем шушукаетесь? – спросил Вова, поравнявшись с нами и вновь взяв Аверину за руку.
– Да так, ни о чем, – ответила Соня, улыбаясь мне.
– Ты, Вова, не хочешь ни с кем поцеловаться, кроме Сони? – предложила я. – Для сравнительного анализа.
– Чего-о? – вытянулось лицо у брата. Вовка с опаской посмотрел на Аверину, но та только звонко рассмеялась.
Мы вышли к Фонтанке. Черная вода серебрилась.
– А где Мальцев? – воскликнула я.
Мы обернулись и обнаружили Матвея в шумной незнакомой компании парней и девушек, явно отмечавших чей-то день рождения. В руках одной из девчонок была огромная связка гелевых шаров.
– Нормально! – ахнула Соня. – Это когда он уже успел скорефаниться с ними? Мы только отвернулись.
– В этом весь Мотя, – усмехнулся Вова."
"– Матвей! – крикнула Соня и, когда Мальцев и остальные обернулись, помахала рукой.