– У тебя все получится, – приободрила я. – Ты очень талантливый.
Мне, как попугаю, приходилось твердить об этом каждый раз, когда Перов заводил разговор о своей музыкальной карьере. Вот и сейчас мы сидели в тихом пустынном дворе под толстой липой и говорили о предстоящем интервью, и эта беседа вытянула из меня все силы. Я уже придумывала предлог, чтобы уйти домой, но тут Давид посмотрел на наручные часы.
– Мне пора, завтра репетитор с утра. Мы с тобой засиделись. Время летит незаметно.
– Угу, – отозвалась я.
Давид склонился ко мне для поцелуя, но я непроизвольно увернулась, чем явно вызвала у парня недоумение. А тут еще и какая-то мошка приземлилась на лицо Перова, и я с чистой совестью аккуратно смахнула ее со лба Давида.
– Летают тут всякие, – улыбнулась я.
Мне захотелось под землю провалиться от стыда. Ну почему у меня все не слава богу? Наслушавшись Динкиных рассказов о настоящей любви, которая срывает крышу, я мечтала упасть в омут с головой.
И все-таки от Давида так просто не отделаешься. Он обнял меня и притянул к себе для поцелуя. На него я отвечала до тех пор, пока не стукнула дверь нашей парадной. Мы сидели рядом с ярким фонарем, а козырек подъезда оставался в тени, поэтому разглядеть вышедших не было возможности. Зато мы с Давидом были на виду, как в освещенной витрине. Послышались глухие мужские голоса, а затем раздался звонкий женский, Сонин – его я сразу узнала.
– До завтра! – быстро сказала я, вытерев ладонью губы."
"Давид остался сидеть на лавке и, задрав голову, смотрел на меня. Я тоже не могла сдвинуться с места и рассматривала его лицо с правильными чертами, прямым носом, четко очерченными скулами и медовыми глазами. Все-таки Перов был чертовски красив, и это меня еще больше расстраивало.