Котята подросли, но пока мы так и не нашли им дом. Они уже вполне свободно передвигались по квартире и имели ужасную привычку цепляться когтями за штанины, чем очень нервировали маму. Мы дали котятам имена: Каток, Воланд и Мотя. Дома они скрашивали мое существование и отвлекали от проблем, потому как в школе творился настоящий дурдом. Конец года и череда контрольных выматывали. По физике я продолжала стабильно получать четверки за каждый тест.
– Если так пойдет дальше, то и в полугодии я с удовольствием поставлю тебе четверку, Катя, – как-то похвалила меня Клава на уроке.
Динка же окончательно скатилась на тройки. С каждым днем мы все больше отдалялись друг от друга. Иногда она приходила в школу грустной, но ничего мне не рассказывала: скорее всего, продолжала ссориться с Виташем. Но я настраивала себя на то, что мне все равно. Плевать! Это не мои отношения. Да и у меня появилась личная жизнь, и мне есть чем заняться и без Дины.
Наши репетиции набирали оборот. До конкурса оставалось всего ничего.
Что же касалось отношений с Перовым, то они развивались очень медленно. В столовой Давид приглашал меня за стол к своим друзьям. Вне школы я тоже пару раз попадала к ним в компанию, но общий язык ни с кем найти не смогла. Ребята казались мне заносчивыми. Особенно покоробил один из вечеров, когда приятели Давида высмеяли в кафе парня-официанта. Бедолага не знал, как себя вести. Перов официанту не грубил, но искренне веселился с остальными.
Когда мы с Давидом гуляли после репетиций вдвоем, я чувствовала себя более комфортно. И все же разговоры с ним быстро стали скучными. По десятому кругу мы обсуждали одно и то же: Давид рассказывал, как ему поступают предложения, что бабушка теперь еще и его агент. А недавно Перова позвали дать интервью для одного крупного раскрученного канала на YouTube, и Давид теперь страшно волнуется.