И мы ожидали, что эти люди выйдут на площадь с кирпичами и факелами? Да при виде меня и Пита они оттаскивают детей от окон и плотно задергивают занавески.
Хейзел у себя дома, ухаживает за Пози. У малышки явные признаки кори.
— Я не могла ее бросить, — объясняет мать Гейла. — Сын-то в надежных руках…
— Разумеется, — говорю я. — Ему гораздо лучше. Мама сказала, через пару недель он вернется в шахты.
— Можно не торопиться, — вздыхает Хейзел. — По слухам, рудники закрыли вплоть до особого распоряжения.
Она бросает тревожный взгляд на пустое корыто для стирки, и я уточняю:
— Ты тоже не работаешь?
— Я бы рада, — произносит она.
— Это, наверное, из-за снега, — вставляет Пит.
— Рори с утра обежал всех соседей. Говорят, ничего не запачкалось.
Рори подходит и обнимает мать:
— Как-нибудь обойдется.
Достаю из кармана горсть монет и кладу на стол.
— Мама пришлет что-нибудь для Пози.
На улице обращаюсь к Питу:
— Возвращайся. Я хочу заглянуть в Котел.
— Вместе пойдем, — возражает он.
— Нет. Разве мало бед я тебе причинила?
— Думаешь, если я пропущу эту маленькую прогулку… станет легче? — Пит улыбается и берет мою руку.
Мы бок о бок шагаем по извилистым переулкам Шлака, и вот впереди возникает горящее здание. Оно даже не оцеплено. Власти знали, что мы не сунемся внутрь.
От жара снег вокруг тает; у моих ног бежит черный ручей.
— Это все угольная пыль из прошлого, — замечаю я.
Пыль таилась в каждой щели и трещине, въедалась в доски.
— Надо бы навестить Сальную Сэй.
— Не сегодня, Китнисс. От наших визитов сейчас никому не станет легче.
Мы возвращаемся к площади. Я покупаю в пекарне пирожные и болтаю с отцом Пита о погоде. Ни один из нас не заикается об ужасных сооружениях на площади, всего лишь в нескольких ярдах перед пекарней. Уже уходя, напоследок, я обращаю внимание на то, что в рядах миротворцев не промелькнуло ни единого знакомого лица.
* * *"
"Со временем все становится только хуже.