Я и раньше задумывалась над своим будущим, и никогда оно не казалось мне таким уж привлекательным, но сейчас впервые в жизни мне было по-настоящему страшно…
И все же, где твоя логика, Лис? Ведь ты должна прыгать до седьмого неба от счастья, что наконец-то вернешься домой! Разве не об этом ты мечтала еще каких-то несколько дней назад?
Окончательно запутавшись в собственных размышлениях, я с силой помотала головой и для верности похлопала себя по щекам. Не хочу, не буду об этом думать! Все равно, ничего уже не изменить, так что будь что будет…
Я вдруг сообразила, что вот уже несколько минут топчусь на месте, ковыряя носком кроссовка выпирающий из стены булыжник.
Вздохнув, я сложила ладони ковшиком, поднесла к зверьку — он перекатился в них, как большое мохнатое яблоко.
Мышонок нервно прядал ушами, сверкал на меня влажными маслинами глаз. Наверное, чувствовал беспокойство хозяйки."
"— Не бойся, я тебя не брошу! — сказала я тоном неожиданно разбогатевшего мелкого спекулянта, разговаривающего со своей старой некрасивой женой.
Не знаю, конечно, как отреагируют родители на «нового члена семьи», но не оставлять же в самом деле малыша на попечение этой ненадежной ящерицы!
Пересадив Хууба на плечо, я продолжила путь, с удовольствием отмечая, как просыпается легкий утренний голод.
* * *Уже у самых дверей кухни меня перехватил Зазу. Он появился, как всегда, неожиданно, в своей обычной манере: вначале из стены на меня вытаращились два круглых желтых глаза, затем вылезли широкие, как паруса, треугольные уши, а после — и сам замковой.
Сегодня Зазу принарядился — на смену обычной одежде пришло нечто вроде мантии сочного бутылочного цвета с серебряной вышивкой, с длинными полами, закрывающими задние лапки до самых коготков.
Я отсалютовала ему на армейский манер, одновременно пряча зло ощерившегося Хууба поглубже за пазуху.
— Уезжаеш-шь? — Зазу смотрел на меня снизу вверх с непонятным выражением в чуть прищуренных змеиных глазах.
— Уезжаю, — кивнула я. — Пришел попрощаться?
Замковой не ответил.