Например, маленькое локальное землетрясение, разрушившее половину школы — ту самую, где находится кабинет химии и психолога… Или нападение террористов, сатанистов, баптистов — да кого угодно, раздави меня инфузория-туфелька! Пальба, яростные крики «Аллах акбар!», боевики в арафатках и подозрительные типы в черных рясах, рисующие баллончиками пентаграмму в кабинете директора… Вот она, тайная мечта любого среднестатистического школьника! Можете мне поверить.
Замешкавшийся Джастин догнал меня и теперь тяжело дышал в спину, в его сумку были напиханы наши общие учебники, полкилограмма яблок, которые он методично уничтожал на всех переменах, две банки колы и надгрызенная шоколадка.
Ладно, ну их, эти землетрясения и террористов — банальщина, ей-богу. Пусть будет… тираннозавр, точно! Я представила, как Годзилла высотой с пятиэтажку сметает шипастым хвостом половину школьного двора вместе с деревьями, мусорными баками, визжащими учениками в спортивной форме и учителем физкультуры. На душе стало теплее.
Я потянула на себя тяжелую дверь столовой, улыбаясь собственным кровожадным мыслям, когда оглушительный грохот заставил выпустить дверную ручку.
Закричал Джастин. Закричал и тут же умолк, будто кто-то зажал ему рот.
Медленно, словно продираясь сквозь толщу воды, я повернула голову…
В стене, в том месте, где секунду назад было окно со стайкой дерущихся воробьев, зияла огромная дыра.
Над развороченной мебелью и кусками стен вздымались клубы пыли.
Сквозь густое серое марево на меня взирали два огромных глаза — каждый размером, наверное, с футбольный мяч.
Онемев от изумления, я разглядывала представшее передо мной существо. Отдаленно оно напоминало огромную ящерицу. Морда, похожая на ребристую наковальню, оканчивалась высоким костяным гребнем. Из раздувающихся ноздрей выплывали струйки дыма. Массивная шея переходила в широкую грудь, вздымающуюся от глубокого дыхания. Все тело чудовища покрывали блестящие пластины зеленовато-бурой чешуи.
«Годзилла!» — возникла первая дикая мысль.
Я опустила глаза и вскрикнула, заметив Джастина, прижатого к полу чудовищной лапой. Черный коготь нависал над ним, как гигантский сталактит. Мой друг был смертельно бледен, но, кажется, невредим."
"Яростный порыв горячего воздуха едва не опрокинул с ног — существо расправило крылья.