Так или иначе, но фрау Эмма, все та же не теряющая спортивной выправки и словно бы вообще не стареющая фрау Эмма как всегда бодро вышагивает впереди в своей болоньевой куртке и эластичных брюках, лишь время от времени поторапливая воспитанников:
– Поживей, мальчики! Поживей! Вы уже в таком возрасте, что наказывать вас за детскую обессиленность просто неприлично!"
"Фрау Эмма, щеки которой в таких марш-бросках краснеют, а лоб и виски покрываются мелкими капельками пота, неутомимая фрау Эмма ведет группу без карты, ориентируясь на местности только по компасу, кругло чернеющему на запястье ее правой руки.
– Не вешать нос, мальчики! Веселей!
– Ну цирк, – смачно сплевывает в сторону Циркач, и на лице его появляется гримаса брезгливости.
– И все-таки, и все-таки еще веселей, мои герои! – У фрау Эммы, судя по всему, сохраняется, несмотря на годы, все тот же отличный слух. – А еще не забывайте, мальчики, о тренаже вашей памяти, потому что назад пойдете без меня и даже без компаса. Двинетесь обратно по-одному, каждый в свое время. Каждый – только в свое…
– Ну я ж говорю, чистый цирк!
– Вот именно, Циркач! Правильно говоришь! И поэтому советую уже сейчас любому из членов группы тщательно фиксировать в уме малейшие приметы данной местности.
Фрау Эмма теперь уже не кричит на воспитанников, как делала это когда-то, еще в первом – военных лет – интернате, не посмеивается презрительно и не издевается над начинающими крепнуть и раздаваться в плечах юношами.