Притомились… – хмыкнул скабрезно, – и вот: отдохнули Преступление, как говорится, и одновременно наказание.
– А кто… она?
– Вам-то уже не все ли равно?
Это, подумала Алина, он сказал точно. Хотя в глубине души чувствовала, что ей все-таки, не вполне все равно, что будь, к примеру, рядом с мужем кто-нибудь из общих их семейных знакомых, то есть женщина, которую Алине приходилось принимать дома, разговаривать о женском и о прочем, угощать чаем и ликером – ей стало бы еще больнее. Смешно…
Мягко покачиваясь на рытвинах, вплыла в узкий проезд, едва не задевая гаражи черными лакированными бортами, огромная легковая машина, американская шестидесятых годов: «паккард» не «паккард», «шевроле» не «шевроле».
– Ладно, где подписывать?
Из «паккарда не «паккарда» вышел красивый, ладный мужик лет тридцати с небольшим.
– Опознала, товарищ капитан, – лениво подвалил к мужику сержант. – Ловко вы ее вычислили.
Товарищ капитан направился к гаражу – Алина уже выбралась из уазика, медленно наблюдала, – и наставив вроде ствола пистолета указательный палец сперва на одного, потом на другого несчастного любовника, сказал:
– Пиф-паф ой-ой-ой.
– Двенадцатые, – отозвался сержант. – Наверное, уж последние. Весна, как говорится, идет, весне, как говорится, дорогу.
Капитан прошелся вокруг «Москвича», внимательно вглядываясь то в одну какую-то деталь – открывальную, что ли, кнопочку, то в другую, и констатировал:
– Несчастный случай.
– Чувствует он! – буркнул своему напарнику-водителю сержант, с ночного звонка которого началось для Алины это мутное, это омерзительное утро. – Как будто без чувств не все ясно.
Капитан остановился на полпути, к лимузину: слух у него оказался отменный.
– Был бы ты, Гаврилюк, посообразительнее, я б тебе таких историй понарассказывал, в которых тоже все было ясно.
– Как я поняла, вы тут старшин, – заступила Алина ему дорогу.
– А вы, как я понял, вдова, – полуулыбнулся капитан, и Алине показалось, что издевки в его интонации больше, чем сочувствия.
– А я вдова, – подтвердила с вызовом. – Я осознаю, что достойна презрения за… за такого мужа. И все же вы мне, может, объясните, почему меня доставили как преступницу? Почему я не могла приехать на собственном автомобиле?..