В тех же самых недрах, дорогая, этих мишеней… Настоящих, кружочком – таких дефицит, а этих… А когда вот на днях перестройка, – последнее слово капитан произнес с утрированным иностранным акцентом, английским, что ли, – пиф-паф ой-ой-ой, новую партию притащу.
– В чем же проблема?
– Давай пари: если хоть одна пробоина после твоей стрельбы там добавится, – кивнул капитан на изодранный плакат, – выполняю три любых твоих желания.
– Любых?
– Чтоб мне птички в рот накакали, – поклялся Богдан.
– И даже расскажешь про убийства в «Трембите»?
– О Господи! – шлепнул капитан ладонью по лбу в не столь уж и шутливом отчаянье.
– Расскажешь или нет?
– Расскажу, расскажу.
– Честно?
– Ты попади сначала!
– А если не попаду?
– Не попадешь – не расскажу.
– Это весь мой проигрыш?
– Не весь, – раздраженный разговорами о «Трембите», капитан только сейчас вспомнил, что предложил пари. – Пойдешь со мной в погреб.
– Зачем это, интересно? – дурашливо закокетничала Алина.
– Не за тем, не за тем, размечталась!
– Бурбон! – шлепнула Алина Мазепу ладошкою по плечу"
"– Мама велела привезти грибов, – пояснил он.
Алина изготовилась. Капитан снял с лица, как смахнул рукою, грустное выражение, появившееся, когда он заговорил о маме.
– Погоди, не так… – и обнял Алину, показывая позицию для стрельбы, но несколько увлекся телом невесты
– Ну Богдан, ну чего ты! Я же еще не проиграла… И вообще, мы же только что… Мальчишка!.
Как убивали капитана Мазепу
– Расскажи, как тебя убивали. – Они ехали с дачи в вечерней сиреневой мгле, особенно располагавшей к интимной доверительности, что, впрочем, не помешало Алине, едва она произнесла непроизвольно эту фразу, подумать: «Если я в один прекрасный день напишу детектив, так его и назову: «Расскажи, как тебя убивали» – вернее, подумать, что, имея такое название, грех не написать как-нибудь детектив в стиле Чандлера.
– Убивали? – переспросил капитан.
– Н-ну… – Алина старалась не спугнуть Богдана, подкрадывалась на кошачьих лапках интонации, – два покушения.
– Ты и про покушения знаешь? Кто донес?
– Я журналистка, миленький. Хорошая журналистка.
– Это-то и печально, – констатировал Мазепа после паузы.
– Лучше расскажи, чем печалиться, – погладила Алина его по щеке.