Капитан почти что поплыл.
– Ну как убивали?! Обыкновенно. Пиф-паф ой-ой-ой.
Алина вкрадчиво прервала восстановившуюся было паузу наводящим, как говорят в школе, вопросом:
– Стреляли?
Капитан мотнул головой.
– Кирпичом в подворотне.
– А как же твои хваленые реакция, интуиция?
«Вот уж это-то я, кажется, зря», – подумала она, еще не закончив ехидную фразу.
Богдан, однако, на ехидство, слава Богу, не отреагировал.
– Не реакция с интуицией, – ответил, – так и убили б…
– Не поймал?
Мазепа промолчал.
– И не догадываешься, кто?
– Ну при моей-то работе! Кандидатов – пруд пруди. Себе дороже высчитывать. Я же сыщик, миленькая. Отличный сыщик.
– Выходит, ты не со всеми преступниками остаешься в друзьях? – взбесилась Алина, чувствуя, что атмосфера атмосферою, а Богдан, по обыкновению, ничего, в сущности, так и не расскажет.
Он взглянул на Алину странно как-то, недобро.
– Извини, – отреагировала она, злясь, сама не зная на кого больше: на себя, на него.
Он, кажется, извинил. Помолчав, Алина решилась продолжить расспросы:
– А… второй раз?
– Второй? – переспросил Мазепа, и лицо его стало злым и холодным. – Второй эти с-суки… Мама попросила свозить ее на дачу: весна, на грядках покопаться. Как раз накануне нашего с тобою… первого знакомства. Засиделись дотемна, вот почти как сейчас. Помнишь: у нас прямо от дачи дорога идет немножечко вверх и все по прямой. Потом перевал, крутой спуск и сразу же резкий поворот.
Голос капитана звучал ровно, безэмоционально, как бы приглашая Алину вообразить себя на месте Богдановой мамы (даже банку помидоров та, наверное, держала точно так же, на коленях).
…Стрелка спидометра подрагивает возле отметки «50». Это где-то восемьдесят километров в час, пересчитывает Алина. Капитан ведет машину автоматически, руки-ноги делают свое дело.
И вдруг что-то меняется в Мазепе. Алина (мама) скашивает взгляд: нога с тормозной педалью проваливалась до упора, машина не снижает скорости – только разгоняется под уклон.
Поворот приближается. Капитан пробует включить низшую передачу – в коробке хрупает, скрежещет, и рычаг переключения болтается уже в гнезде так же легко, как гуляет тормозная педаль.
Каменная стена, дорога от которой уходит резким изломом, надвигается на капот.