– Думаешь, мою тачку кто-нибудь в этом городе посмеет остановить?
– А в высшем смысле?
– В высшем? – не понял Мазепа,
– Ну, – пояснила Алина, – в смысле уважения к закону как таковому? В смысле dura lex…
Капитан взял ее руку в свою и демонстративно повертел на изящном пальчике бриллиантовое колечко.
– Правы вы, Иван, правы, – вздохнула Алина. – Все мы тут совки. Типичные.
То ли положение хозяина обязывало отвлекать гостей от неприятных разговоров, то ли просто ни за что не хотелось ему возвращаться в окружающую реальность, только Иван пропустил перепалку мимо ушей и привлек внимание гостей к очередному изображению, придав голосу некоторую таинственность, а фразе – интонацию намека:
– А вот это вот как раз Объединенный швейцарский банк.
– Тот самый, в котором у меня не лежит ни франка, ты это имеешь в виду?
– Богдан! – зашипел Иван. Повертев у виска указательным, скосился на Алину, добавил громко и выразительно: – Тот самый, в котором ни у кого из нас не лежит ни франка!
– Ой! – изобразил капитан на лице, что крупно вляпался, и прикрыл рот обеими ладонями сразу, изобразил так натурально, что если бы не лукавый мгновенный взгляд на Алину, можно было бы и поверить.
– Чего это вы? – зажег свет хозяин. – Не интересно? – кивнул на экран. – Или обиделись? У меня еще два коробки…
– Сам же сказал: нам там не жить. Не выделывайтесь, девушки: слушайте полонез Огинского, – отозвался Мазепа и, обняв Алину, направился к выходу.
Голиаф и Давид: связь через уоки-токи
«Шевроле» не «шевроле» едва успел остановить отъезжающую «Оку» тр'евожным сосом мигающих фар. Алина затормозила, высунулась в окошко.
– Опять коробка, – пояснил капитан, подойдя. – Пиф-паф ой-ой-ой!
– И опять покушение? – ехидно поинтересовалась Алина.
– Это вряд ли. Больше вроде бы некому. На буксире тянуть умеешь?
– Вот откажусь – будешь знать! Сам все время ноешь: что это, мол, я такая чересчур самостоятельная – на своем транспорте!
– Откажешься – по ноль два позвоню.
– Постой, – сменила вдруг тон Алина. – А в каком это смысле: больше некому?
– Что больше некому? – удивился капитан.
– То! – отозвалась журналистка. – Я спросила: не покушение ли? А ты ответил: больше некому!
– Я так ответил?! – изумился Мазепа.