— Добрый вечер, герцогиня, — поприветствовал меня принц Эгарт. — Рад вас видеть.
— Я тоже, — пробормотала в ответ. — Чем обязаны такой чести?
Четыре года не видно, не слышно, а тут появился."
"Насколько мне известно, выходка его жены сильно пошатнула позиции принца. Сойлен была сослана в Обитель Душ, где произвела на свет дочь, которую у неё тут же отняли. Говорят, она до сих пор оставалась там. Вскоре к ней присоединилась и королева. Старшего принца отправили с какой-то миссией на Запретный кряж, а младший продолжал кутить, пить и участвовать в скандальных забавах, и это несмотря на его поспешный брак с принцессой Авриикой.
И вот он здесь.
— Его величество зовёт нас назад.
— Аргустин? — переспросила я.
— Нет, — скупо улыбнулся Эгарт. — Я.
За эти годы он сильно изменился: похудел, появились морщинки вокруг глаз, в волосах засеребрились седые пряди. Запретный кряж никого не щадил.
— Вы? — Я недоуменно взглянула на молчаливого Трейса.
— Аргустин был свергнут пару дней назад. Информация пока не вышла за пределы долины. А теперь король Эгарт Первый просит нас вернуться и оказать поддержку в установлении нового порядка.
— Нас?
— Герцог Олеандр является представителем одной из высших семей, — пояснил молодой король.
— Мы изгнаны…
— А мои жена и мать четыре года сходили с ума в Обители Душ, — резко оборвал меня дракон. — Отец никого не щадил.
— Простите, — пробормотала я.
— Я прошу вас вернуться.
Отношения со свекровью у меня были… своеобразные. Она не ругала меня, не издевалась и даже смирилась с выбором сына, но доверительных бесед мы не вели, общались мало и просто терпели друг друга.
— Мы выслушали ваше предложение, — произнёс Трейс, — и обещаем подумать.
— В любом случае долина — ваш дом, — поднимаясь, произнёс мужчина.
Мы ещё долго молчали после его ухода.
Слуга принёс поднос с закусками, а мы так и не произнесли ни слова.
— Он жив?
— Аргустин? — уточнил муж, стоя у окна и потирая шею. — Да, жив. Эгарт не стал его убивать.
— Это он сверг отца?
— Эгарт всегда был на его стороне. Всегда и во всём. Прощал отношение к себе и матери… но Сойлен не простил.
— Мне жаль… И что ты думаешь?
— По поводу его предложения? Не знаю, — честно признался Трейс, поворачиваясь. — А ты? Ты хотела бы вернуться в долину?
— Не знаю, — ответила я. — Это твой дом.