— А империя — твой.
— А Зурия наш.
— И что будем делать? — усмехнулся муж.
Я неопределённо пожала плечами:
— Жить. Путешествовать. В долину, империю… по всему миру и не бояться тени твоего отца. Он больше не нависает над нами.
— Хорошая идея, — улыбнулся он и неожиданно хмыкнул. — Твоя бабушка мне тут посылку прислала.
— Какую посылку?
— Это я у тебя и хотел уточнить. Зачем мне травы и настойки со странным названием «Лошадиная сила», «Выносливый скакун», «Мощное копьё» и… — он задумался, пытаясь вспомнить остальное, — «Гарцующий пони».
— Ой, — пропищала я, прижимая ладони к щекам.
— Фейт, тебя что-то не устраивает в нашей семейной жизни?
— Меня всё очень устраивает, и даже больше. Это всё бабушка.
— Её не устраивает? — удивился муж.
— Она правнуков хочет, — проворчала я.
— И думает, что этот… пони поможет, — хохотнул Трейс.
— Прости. Я поговорю с ней.
Муж подошёл ближе, опираясь руками о подлокотники и нависая надо мной.
— Знаешь, дорогая моя жена, у меня вдруг возникло непреодолимое желание доказать твоей бабушке свою силу и выносливость.
— Э-э-э-э… — У меня резко пропал дар речи.
— И мама всё чаще заводит речь о внуках…
— О-о-о-о… — многозначительно добавила в ответ.
— Как ты смотришь на то, чтобы ненадолго отложить твою практику и статус ондири?
— Что значит — ненадолго? — переспросила я, вжимаясь в спинку кресла.
— На годик-два.
— Э-э-э-э… я не думала.
— Предлагаю начать думать уже сейчас, — шепнул Трейс, приподняв меня.
После чего сам сел в кресло, усадил меня на колени и принялся быстро развязывать шнуровку платья на груди.
— Ты что делаешь? — пробормотала я. — С ума сошёл?
— Я соскучился, Огонёк, очень сильно. И уже давно мечтаю о маленькой рыжей малышке… даже можно с твоим характером. Или зеленоглазом мальчишке…
— Ты не говорил, — простонала я, задрожав, когда платье скользнуло с плеч, обнажая кожу.
— Уверен, из тебя получится великолепная мама, — пробормотал муж, и ткань подола медленно поползла вверх, обнажая ноги и бёдра, — и знаешь что?
— Что? — едва слышно прошептала в ответ, впиваясь ногтями в его плечи.
— Ещё одну посылку твоей ба я не переживу. Дойдёт до того, что она решит провести уроки супружеских обязанностей.
— Трейс, — хихикнула я.
— А это может пагубно отразиться на моём здоровье, — усмехнулся муж, зарываясь лицом в мои волосы.
Маркус Алтон родился ровно через девять месяцев после свержения своего деда, о родстве с которым он никогда не узнает.