— До Эндорета внезапно дошло. — Ты перенеслась? Трезвая?
Он даже носом повёл, пытаясь унюхать алкогольные пары.
— Трезвая! И да, перенеслась, — мрачно заявила я, поднимаясь с колен и отряхивая испачканную травой юбку.
Ну вот, последнее приличное платье испортила.
После чего повернулась к дракону, который продолжал неподвижно сидеть на цветах, сложив мощные перепончатые крылья. Проглотив восторженные вздохи, всё-таки впервые видела дракона так близко, я задрала подбородок и громко произнесла:
— Я отказываюсь!
— Фейт, что случилось? — вновь попытался вмешаться Энди.
— Больше никаких экспериментов! Никаких переносов! И никаких поцелуев!
— Поцелуев? — переспросил братец и тут же взревел: — Поцелуев? Каких поцелуев?!
Толпа зашевелилась, предвкушая новую порцию слухов.
— Я расторгаю помолвку, — уже тише добавила я и попыталась стащить брачный браслет с руки под насмешливым взглядом синих глаз. Не вышло. Ну ничего, я всё равно найду способ его снять. — И сила мне не нужна! Не хочу! Уж лучше быть изгоем и проклятьем всего рода, чем снова проходить через это! Думаю, наш мир легко проживёт без очередной ондири.
— Я требую объяснений, герцог! — продолжал бушевать Эндорет.
— Сами разбирайтесь. На этом всё, — заявила я и, развернувшись, направилась к дому.
Признаюсь честно, я считала, что меня попытаются остановить. Даже мысленно прикидывала, что и как отвечу. Но вместо этого дракон расправил крылья, взмахнул, поднимая пыль и ветер, взлетел и исчез. Так ничего и не сказав.
Может, так оно и лучше.
Вбежав на второй этаж, вошла в спальню и заперла дверь на замок. После чего упала на кровать, раскинув руки и смотря в потолок."
"Сердце стучало быстро-быстро, кровь бурлила в венах, и легкая дрожь сотрясала тело. Я так и не смогла прийти в себя после произошедшего.
Но, лёжа в постели, всё никак не могла понять, что растревожило больше. Падение с высоты и страх смерти или поцелуй герцога драконов.
Глава 8
В комнате я просидела до самой ночи. Отказалась от праздничного ужина в честь Третьего дня Нового года, отклонила приглашение посетить храм Святой Джилии, которую особо чтили в этот день по всему миру, и не впустила на важный и откровенный разговор братца.
Слава Махтабару, Эндорету хватило совести не переноситься ко мне, а довольствоваться отказом. Правда, прежде чем уйти, он пообещал устроить завтра утром допрос с пристрастием.
Тоже мне испугал. Сколько было этих допросов и важных разговоров за мою короткую жизнь, я уже со счета сбилась.