— Повернувшись к Коулу, он добавил:
— Поразительно, как высоко может взлететь человек в Америке — верно, Гаррисон?
У Коула заиграли желваки и налились кровью глаза.
Необъяснимая вражда между двумя мужчинами была почти осязаемой, и родственники по привычке ждали вмешательства Дианы. Каким бы неловким или безнадежным ни казалось положение, Диана всегда ухитрялась разрядить обстановку — благодаря своему редкостному сочетанию тактичности, чуткости и чувства юмора."
"Однако на сей раз Диана, по-видимому, не желала или не могла вмешаться.
— Вижу, вам обоим не терпится вспомнить прошлое, но с этим придется подождать — потому, что мы с Коулом уходим. — С этими словами она схватила со стола черную сумочку, взяла Коула под руку и поспешила прочь, буквально волоча его за собой.
Считая, что правила вежливости требуют от него хоть какой-нибудь прощальной реплики, Коул оглянулся через плечо и увидел, что Хэйуорд направился в другую сторону.
— Диана согласилась немного развеяться и потанцевать со мной, — объяснил он ее родным.
Сидящие за столом проводили удаляющуюся парочку взглядами. За исключением бабушки Дианы все, похоже, считали вечер триумфальным поворотным моментом в несложившейся личной жизни Дианы.
— Мистер Гаррисон именно тот человек, в поддержке которого Диана больше всего нуждалась сегодня. К ней вернулась гордость, она вновь выглядит счастливой.
— Диана с честью вынесла испытание, — вставил Спенсер.
— Диана — воплощенная практичность, — добавил дедушка. — Она всегда знала, что Дэн ей не пара, и потому не питала никаких иллюзий.
— Диана умеет бороться и побеждать, — согласилась Кори.
— Для Дианы этот вечер был последней каплей! — ровным тоном возразила Роза Бриттон.
— Чепуха, бабушка, — отмахнулась Кори. — Она всегда была независимой и самостоятельной. Она сдержанна, вынослива и, кроме того…
— И кроме того, — торжествующе перебила бабушка, указывая на неоспоримое доказательство эмоционального состояния Дианы, — она только что ушла с моей черной сумкой!
Это откровение заставило всех родственников одновременно повернуться и в тревоге раскрыть рты, созерцая уходящую Диану.