Служащие переглянулись.
— Насчет галстука — это он серьезно? — промямлил Андервуд.
Глория закатила глаза:
— Нет, это была шутка!
— Коул никогда не шутит, возразил Дик Роуз.
— А сейчас пошутил, — торжественно заявила Глория.
— Примите мои поздравления, мистер Гаррисон, — сказала секретарь Коула Ширли вслед за ним в кабинет. — Я — большая поклонница семьи Фостер, — слегка улыбнувшись, призналась она.
— И я тоже, — с ответной улыбкой заявил Коул, вынимая папки из кейса. Не в состоянии продолжать разговор о Диане, он переключился на неотложные дела.
Ширли кивнула.
— Он звонил уже дважды, добиваясь встречи с вами.
— Поздравляю со вступлением в брак, Коул! — с порога воскликнул Недерли. — Жена сообщила мне эту новость час назад. Она в восторге и надеется как-нибудь познакомиться со своим кумиром — миссис Фостер.
Коул не стал терять время на любезности.
— Закрой дверь, — коротко велел он. — А теперь скажи, что, черт возьми, происходит? — потребовал он, откинувшись на спинку кресла и вглядываясь и лицо одного из самых одаренных выпускников Гарвардский школы права с недовольной гримасой.
Недерли покачал головой:
— Не совсем так.
Лицо Коула прояснилось — но всего на миг.
— КЦБ поручила Нью-йоркской фондовой бирже расследовать покупку компании Кушманов в качестве первого шага — именно это сейчас и происходит.
— А потом?
— КЦБ отчитывается непосредственно перед конгрессом, потому обладает почти неограниченной властью.
"Если они сочтут, что незаконность действий можно доказать, тебе придется выступать ответчиком в административном суде КЦБ. Если судья КЦБ признает тебя виновным, дело будет передано в Федеральный суд, а может, и в Верховный. Невозможно предугадать, в чем тебя попытаются обвинить — наверняка в фондовых махинациях, как и в мошенничестве.
— Признайся, — гневно произнес Коул, — не кажутся ли тебе несколько преждевременными последние фразы?
Недерли оглядел свой костюм и стряхнул невидимую пылинку со штанины.
— Наверное, мне захотелось щегольнуть познаниями. — неловко пошутил он.
— Или?.. — подсказал Коул.