— Я увидел у тебя свет и решил взглянуть на нового обитателя нашей конюшни. Что ты скажешь о нем?
Губы Джессики задрожали, а глаза от ужаса стали огромными.
— Сейчас выйду! — крикнул в ответ Коул, отводя руку от лица Джессики.
— О Господи! Я должна выбраться отсюда! — простонала Джессика, мгновенно съежившись.
Она так тряслась, что Коул мог бы пожалеть ее — если бы они оба не оказались в щекотливом положении по ее вине. Судя по прежним ночным визитам хозяина сюда, в конюшню, Коул знал, что Чарльз Хэйуорд должен был зайти в крохотную кухоньку и приготовить себе чашку растворимого кофе, а затем в компании Коула пройтись по конюшне, обсуждая каждого обитателя денников.
— Выслушай меня! — проговорил Коул приглушенно и торопливо, сунув топ Джессики ей в руки.
— Значит, единственный выход отсюда закрыт! — выдохнула она. — Я в ловушке!
Коул пропустил эту фразу мимо ушей.
— Не паникуй заранее, — предупредил он. — Я закрою дверь в комнату, и он не увидит тебя.
— Я должна вернуться в дом!
— Коул! — снова крикнул Чарльз. — Хочешь кофе?
— Нет! Нет, спасибо, — отозвался Коул, пятясь к двери и загораживая собой комнату, посреди которой стояла полураздетая женщина с диким взглядом, прижимая к груди топ.
Коул закрыл за собой дверь и, босой, обнаженный до пояса, вошел на кухню, где Чарльз как раз заканчивал размешивать кофе.
— Ну, так что же ты скажешь о новом жеребце для поло? — спросил Чарльз, с выжидательной улыбкой глядя на Коула.
— Он недурен, — ответил Коул, а затем неловко пошутил. — Не знаю, насколько хорошо он играет в поло, но жеребец он превосходный. — Денник коня находился неподалеку от комнаты Коула, и он опасался, что Джессика попытается улизнуть из комнатушки и попадется.
Чарльз встревожился и немедленно последовал за Коулом.
— А что у нее с ногой?
— Она повредила ее вчера, когда брала барьер.
— Кто сидел в седле? — спросил Чарльз, все симпатии которого были на стороне великолепной охотничьей кобылы, его любимицы.
— Барбара, — нехотя ответил Коул.