"
"— Так я и думал, — процедил Хэйуорд с гримасой отвращения. — Я стараюсь быть терпеливым с Барб, но до сих пор она ничему не научилась как следует — если не считать болтовни по телефону с мальчиками. Вот это у нее получается прекрасно!
Коул молча открыл тяжелые дубовые ворота, и Чарльз вошел следом за ним. Передав Коулу свою чашку с кофе, он склонился, желая осмотреть перевязанную ногу крупной кобылы.
— Опухоль не так уж велика, — заметил он. — Твоя мазь пахнет омерзительно, но очень эффективна. Тебе следовало бы стать ветеринаром, — добавил он, выпрямляясь быстрее, чем хотелось бы Коулу, и на прощание потрепав кобылу по шее.
— Они возненавидели бы меня, если бы мне пришлось их врачевать, — рассеянно произнес Коул, выглядывая в коридор. У него перехватило дыхание, едва Джессика появилась в дверях его комнаты. Она стремглав промчалась по коридору, прижимая к голой груди красно-белый топ.
Коул повернулся, чтобы преградить Чарльзу Хэйуорду выход из денника, и задел чашкой его руку.
— В чем… — произнес Хэйуорд, а затем подавил удивленный возглас и стряхнул с рубашки капли.
— Прошу прощения, — произнес Коул.
— Ничего страшного, я приготовлю еще. Почему бы тебе не поводить новичка на длинной корде и не посмотреть, каков он в работе? В Мемфисе я наблюдал за ним всего полчаса — да и то в деннике, поскольку больше у меня ни на что не хватило времени.
— Что случилось? Ты все время нервничаешь.
Коул отрицательно покачал головой, сопровождая Чарльза в коридор, и уже поверил, что Джессика благополучно сбежала, а ее сегодняшняя выходка останется безнаказанной. Но его облегчение было преждевременным.
— Как странно! — проговорил Чарльз Хэйуорд, проходя мимо комнаты Коула. — Я видел, как ты закрыл за собой эту дверь, когда вышел ко мне.
— Вероятно, она распахнулась сама… — начал Коул, но осекся: Хэйуорд вдруг застыл на месте, изумленно уставившись на что-то внутри комнаты.
— Насколько я понимаю, ты развлекался, а я тебе помешал, — с расстановкой произнес Хэйуорд. — И теперь твоя подружка сбежала или спряталась…
Проследив за его взглядом, Коул увидел на полу, у кровати, белый кружевной бюстгальтер, но не успел он отреагировать, как Чарльз заметил более серьезную улику, и его удивление сменилось осуждением, а затем гневом.