Я не доверяла тебе, но все равно надеялась, что ты не причинишь мне реального вреда, я думала, что значу для тебя что-то. – Ее хриплый голос лился по палате, и каждым своим словом Барбара медленно приближала мою смерть. С одного ее глаза сорвалась слезинка, но Эванс поспешно стерла ее, даже находясь на больничной койке, она не желала показывать своей слабости. – Зачем ты сделал это? Почему попытался убить меня?
– Ты думаешь, что это сделал я? – переспросил я, будто не понял ее с первого раза. Да.
Дьявол!
Я обхватил ее холодные пальцы и заглянул в глаза.
– Я бы никогда не причинил тебе вреда. – Она отмахнулась от моей руки, прямо как в детстве, словно та была испачкана чем-то отвратительным, а затем отвернулась к большому окну, из которого было видно город и ночное небо.
– Уходи.
Я быстро заморгал, не понимая, почему она не верит мне.
– Барбара…
– Уйди! – Ее громкий голос сменился кашлем.
Мое сердце стучало так сильно, что легко могло пробить грудную клетку.
– Барбара, если я что-то могу для тебя сделать…, – снова заговорил я, надеясь, что она посмотрит на меня, и я смогу все ей объяснить. Но когда она посмотрела, я едва ли думал о том, чтобы объясниться, я просто потерялся в ее глазах как маленький мальчик – маленький мальчик которого она ненавидела.
– Просто исчезни, Джефри, я боюсь тебя, неужели ты не понимаешь этого?! – взвизгнула она, снова заходясь в приступе кашля. – Исчезни, уйди, проваливай, сколько раз мне повторить, чтобы до тебя дошло?
Я попятился назад, и сделал то, что она просила, я ушел.
Глава 22
Джефри
Далтон разобрался с моей машиной, оставленной на дороге, которая собрала вокруг себя толпу зевак и наряд полиции, а после забрал меня из больницы.
Особняк Фостеров пустовал, свет нигде не горел и я решил, что никого дома нет.
А кого собственно я ожидал увидеть? Мейсона? Маловероятно, ведь по вечерам он занимался одним делом – трахался с очередной фанаткой. Признаться честно, я ждал начала сезона, чтобы брат, наконец, занялся работой, в противном случае он рисковал откинуться от передозировки сексом, если такое вообще возможно было.
В полной темноте я прошел в гостиную и опустился на диван.