И Дэниел оставил тебе компанию, потому что ты доказал ему, Джефри, доказал, что являешься достойнейшим наследником династии Фостеров.
– За все те годы, что мы провели бок о бок в офисе компании, я не услышал от него ни слова похвалы. Поэтому не думаю, что он считал меня достойным.
Эванс сморщила нос и шумно выдохнула, что показалось мне забавным. Уголки моих губ поползли вверх.
– Пора признать, что многих людей мы никогда не сможем понять. Я все думаю, зачем же папа составил это завещание, чего хотел добиться от меня? – она задумчиво покачала головой.
– Спасибо, Джефри, – тихо сказала она, заставляя меня отвлечься от мыслей и недоуменно взглянуть на нее. Она прикусила нижнюю губу от волнения, извинения всегда давались ей тяжело, как и ее отцу, от которого я никогда не слышал подобных слов.
Но я ошибся, Барбара совсем не похожа на него.
– За что?
– За то, что проследил за мной и не дал мне в конец расклеиться.
– Но ты расклеилась, – напомнил я, наслаждаясь маленькой улыбкой, промелькнувшей на ее губах.
– Эй! Не было такого, просто дождь стекал по моим щекам, ты мог все спутать!
– Как знаешь, – ухмыльнулся я, на что она глупо, но искренне захихикала, заставляя меня с ног до головы покрыться мурашками.
– Мейсон уходит от разговора о вашем отце. Почему он не рассказывает мне, что это за тайна? – недоуменно спросила она, простым вопросом заставляя меня почувствовать сильнейшую головную боль. Мы условились не рассказывать о том, что произошло в тот день на утесе «Бернхилл». После того, как мы вышли из полицейского участка, никто из нас с братом не затрагивал эту тему.
– Наши отношения с Мейсоном стремительно ухудшались. Думаю, если бы не его учеба во Флориде и долгое отсутствие дома, мы бы давно прикончили друг друга, – усмехнувшись, поделился я.