Жалящая боль осознания едва не расколола мой череп надвое. Я, черт возьми, все пропустил! Потерял пять лет, не смог побороть собственных демонов ради единственного сокровища, о котором, сам того не понимая, мечтал с детства.
Мой взгляд опустился вниз, где она была чертовски влажной и нуждающейся. Все такая же прекрасная: розовая гладкая кожа, которую хотелось ласкать, поглощая все, что она могла мне предложить, и что хотела доверить.
Но все равно недостаточно.
Я медленно развел ее ноги шире, заставляя Эванс полностью открыться мне.
Мои яйца сжались от столь невероятного зрелища. Мой большой палец заскользил между ее ног, разводя влажные складочки в стороны и надавливая на пульсирующий клитор. Ее колени дернулись, а с губ сорвался судорожный всхлип. Она не отрывала взгляда от моего лица, смотрела в глаза, тихо постанывая, пока мои пальцы ласкали чувствительную точку. Ее виновато-возбужденное выражение лица зажигало сотни маленьких огней во мне. Она так прекрасна, и внешне и внутренне, я хотел ее всю, все ее проявления, в любом настроении, в любом виде, любую.
– Ты невероятная девушка, Барбара. Я был лживым ублюдком, когда говорил, что все это не привлекает меня. Ты сводишь меня с ума, – признался я, погружая в обжигающий плен ее бедер два пальца и наблюдая за тем, как ее киска жадно поглощает их сантиметр за сантиметром.
– Боже! – вскрикнула она, втягивая живот и подаваясь бедрами навстречу, в результате чего насадилась на мои пальцы полностью.
– Да, малышка, ты можешь звать его сколько угодно, но он не поможет тебе. Я намерен растянуть это удовольствие и изводить тебя как можно дольше, а потом, когда ты будешь на грани, а каждая клетка твоего тела будет биться в агонии, мечтая лишь о том, чтобы наконец получить разрядку, я так уж и быть позволю тебе кончить.
Таких, как она, не было. Лучше нее никого не существовало, она была первой, и она будет единственной девушкой, которую я желаю так неистово, что порой это даже ужасает. Я вдруг почувствовал себя таким беспомощным от осознания того, что сколько бы женских тел не увидел, со сколькими бы не переспал и в скольких не попытался бы отыскать хоть один лучик света, подобный ей, я останусь ни с чем.
Она моя Ева.