И как она так тихо подкралась?
– Я не знаю, зачем ты здесь, ты не появлялась пять лет, а сейчас свалилась на наши головы как град размером с геморрой моего дяди Фредди, – угрожающе сузив глаза, сказала она. Челси и так была выше меня, а сейчас, когда на мне были не излюбленные туфли на высоких каблуках, а обычные пушистые тапочки, что я надела после душа, я и вовсе смотрелась рядом с ней гномом.
– Даже не буду спрашивать, откуда ты знаешь о размерах геморроя твоего дяди Фредди, – усмехнулась я, складывая руки на груди.
– О котором ты даже не вспоминала, – ответила Челси, повторяя мой жест и опираясь бедром о кухонную тумбу. – Мой тебе совет, проваливай пока цела.
Я запрокинула голову и громко рассмеялась. Эта сучка вздумала мне указывать?
– Ох, ты угрожаешь мне?
– Совет от подруги.
– Ты давно перестала быть моей подругой. Боишься, что Джефри не устоит? Обещаю, что позабочусь о нем после свадьбы. – Я коснулась кончиками пальцев своей ключицы и, не отрывая взгляда от багровеющего в приступе ярости лица Челси, двинулась пальцами вниз, останавливаясь у краешка шелкового халата на мне.
Я тихо засмеялась, развернулась, чтобы уйти в свою комнату, но почувствовала, как что-то холодное падает на мою макушку.
Чертова сука вылила на меня целый графин вишневого сока!
– Какого черта? – Я схватила со стола бумажные полотенца и принялась вытирать остатки сока со своего лица, шеи и груди, но к сожалению, бумажные полотенца просто не способны были исправить это.
– Ты слишком громко расщебеталась, я подумала, что тебе следует немного охладиться, – заявила она.
Я смяла полотенца в комок и швырнула их в Челси, та увернулась и надменно расправила плечи. Она была так довольна собой, что едва не светилась от счастья, как садовый фонарь. Надеюсь, к ее заднице прилипнет как можно больше мух, ведь она этого достойна.
– Думаешь, ты выстоишь в этой войне? – вскидывая правую бровь, спросила я.
– Думаю, я лично снесу твою голову с плеч, – приблизившись ко мне, сказала Челси.