Вообще после травмирующих событий пятилетней давности я поняла одну важную вещь: чем меньше рассказываешь людям о себе, тем ниже вероятность того, что впоследствии им будет, что использовать против тебя.
Да и в настоящем телефонном разговоре я выдала лишь суть, никаких деталей, строго по пунктам: придурок бывший; завещание; свадьба с придурком бывшим; на этом все. И так достаточно унизительных для меня фактов, подкидывать еще и рассказывать о том, что он изводит меня, я не собиралась. Для Джоанны все выглядит как вполне обычная сделка, поэтому ей не о чем переживать.
Меньше всего я говорила об отце, ведь каждый раз, стоило мне вспомнить об этом, меня совершенно странным образом прошибала мелкая дрожь, а горло будто заливали свинцом. Я больше не лила слезы, но чувствовала эту потерю всем своим телом. Поэтому я старалась забыть об этом, хотя бы на время перестать о нем думать, но даже если мыслями мне и удавалось отвлечься, мое тело все помнило. Удавка на моем горле была постоянно, и неважно, вспоминаю я о своей утрате или нет.
– И какой он? – Голос Джоанны вернул меня в реальность.
Она спрашивает о Фостере.
– Наглый и бестактный, временами угрюмый и устрашающий, в целом я могу сравнить его с неандертальцем.
– Нет, я спрашиваю, как он выглядит.
– Мой ответ не изменится, – усмехнулась я. И сразу представила Фостера. Что подруга хотела от меня услышать, что он невероятно привлекателен и сексуален? Я не могла этого ответить, ведь я больше так не считала.
Лгунья.
– Но если тебе нужны детали, то он полный и лысеющий карлик с Комплексом Наполеона. Белые волосы растут только с одной стороны его головы, поэтому он постоянно зачесывает их на бок.
– Как Дональд Трамп?
– Как Дональд Трамп в двадцать семь.
Мои слова определенно смутили Джоанну.
– Должно быть он очарователен.
– Как раздавленный ботинком таракан.
– Харизматичен?
– Не больше коровьей лепешки.
– При всем твоем описании… симпатичный?
– Как тот костюм от «Диор» из позапрошлой коллекции.
– Синий?
– Серый.
– Оу, – фыркнула подруга, наверняка скривив при этом губы в отвращении.
– Да.
– Так он что-то вроде двадцатисемилетней пародии на Дональда Трампа, чье очарование равно очарованию таракана, раздавленного ботинком, харизма коровьей лепешке, а внешне он выглядит так, что тошнота к горлу подкатывает?
– И это я еще приукрасила, – кивнула я, растягивая губы в улыбке.