Интересно было наблюдать за их реакцией, когда мы спускались в тёмный подвал, а потом попали в довольно просторное помещение со сценой.
— Саша, это что? — с ужасом в глазах спросила Лиза, увидев в углу тот самый легендарный сундук. — Там написано «оружие для дуэли», кошмар какой! Они что, стреляются, как Пушкин и Лермонтов? Или бьются на саблях?
Я нелепо хрюкнул, стараясь не заржать в голос.
— Не переживай, — ответил я, давясь смехом. — Ни одного поэта даже в самой жестокой дуэли не пострадало."
"— Точно? — спросила девушка, но теперь ужас от её предположения затмился недоумением от моей странной реакции.
— Да точно, точно, — потихоньку дохихикивая сказал я. — Подробности потом у него спросишь, это не моя тайна.
Девушка ещё немного посмотрела на меня так, словно начала сомневаться в моей дееспособности, потом её взгляд устремился в сторону сцены, где зажглось дополнительное освещение и появился первый чтец. Я уже учёный кот, платочек в руке держу, а сидящим слева и справа от меня дамам сейчас придётся туго.
Декламаторы выходили один за другим, зал плакал и смеялся, сопереживал, каждое выступление сопровождалось бурей аплодисментов. Наконец мы дождались выхода Ильи на сцену. А он не обманул, это были уже совсем другие стихи. Я бросил взгляд на Лизу, у неё на глаза навернулись слёзы, но не из-за душещипательной трагической истории, рассказанной в стихах, а от умиления. Когда Юдин закончил, раскланялся и вернулся на своё место, она обняла его и чмокнула в щёку.
— Ты молодец! — заявила она.
— Илья, а когда уже выйдет твой сборник? — спросил я. — Ты же вроде говорил, что вопрос решается.
— Уже скоро, — с гордым видом улыбнулся он. — После того, как моё стихотворение напечатали в поэтическом вестнике, мной заинтересовалось известное издательство, которое распространяет книги по всей Российской империи! Какой тираж пока не знаю, но не меньше десяти тысяч экземпляров.
— Ого! — покачал я головой. — Это серьёзно. За это и гонорар будет неплохой.
— Договор пока предварительный, но сумма там уже прописана приличная, — мечтательно вздохнул Илья.
— Так глядишь станешь известным поэтом и бросишь медицину, да? — улыбнувшись спросил я.
— С ума что ли сошёл? — спросил Илья и посмотрел на меня осуждающе. — Ничего я не брошу, одно другому не мешает.
В этот момент на сцену вышел следующий декламатор и мы резко замолчали. Я уже не так внимательно слушал, думал о своём.