Да, согрел он не особо сильно, зато какую площадь! Мне вполне это сможет пригодиться.
Я внимательно перечитывал главу в третий раз, попутно экспериментируя. Уже согрел комнату настолько, что впору было раздеваться до нижнего белья. Считаю это очень неплохим результатом, правда вымотался изрядно. А Пантелеймон это делает, не имея ядра! Ну правильно, он этим всю жизнь занимается. Правда чаще всего он фокусирует тепло в одной точке, что помогает ему растапливать камин, например. А это, кстати, тоже очень полезный навык, но поджигать в своей комнате ничего не стал, потом попробую.
— Чего это у тебя так душно? — спросил отец, входя ко мне в комнату. — Как в парилке! Открой окно что ли.
— А бытовая магия — это не такая уж и ерунда, — сказал я, открывая окно и впуская в комнату вместе с холодным воздухом редкие снежинки. — Зря я этим всё это время пренебрегал.
— Это ты тут так натопил? — хмыкнул отец. — Готовишься таким образом согревать палатку?
— Боюсь для таких подвигов у меня слишком мало опыта, — покачал я головой.
— Так ты сказал, что мы не зря гречкой закупаемся? — спросил отец, усаживаясь на стул напротив меня. — Что сказал Обухов?
— Надеяться на лучшее, но готовиться к худшему, — ответил я. — Все фармацевты города занимаются изготовление антибиотиков, а лекарей мобилизуют для работы в очаге заражения. Мне поручено подключить и клинику на Рубинштейна, в случае появления очага они будут работать под моим руководством. Отвёз ему днём список, что нужно для развёртывания палаточного пункта временного размещения для бригады медиков.
— Ого, — сказал отец и покачал головой. — Просто так деньги из городской казны тратить не будут, значит власти в ожидании худшего.
— А мы будем надеяться на лучшее, — сказал я и улыбнулся. — Но подготовимся как следует.
— Если с этой новой чумой всё обстоит так, как ты рассказал, то далеко не всегда при контакте с больными нужны лекари, — сказал отец, направив взор куда-то вдаль.